Я отвернулась от Славки так стремительно, как только могла. А пусть думает, что он обознался. Шагнула к толпе, пытаясь спрятаться за чужими спинами.
— Даша?
Или что я его не узнала.
— Эй, Касьянова! Это же я!
Да пусть что угодно думает, мне все равно!
Но Славка легко поймал меня за локоть и развернул к себе лицом. За эти несколько лет, что мы не виделись, он успел раздобреть килограммов на двадцать, сменить кудрявую шевелюру на короткий ежик волос и почему-то стать меньше ростом. А может это мне после Андрея так показалось? В любом случае он был заметно навеселе, стоял в расстегнутой куртке и, похоже, действительно мне обрадовался…
— Да уйди ты! Знать тебя не хочу! Откуда только взялся?!
…Потому что отпускать меня не собирался.
— Дашка, ты чего? — еще и обиделся на мое признание. — Я не писал и не приезжал, потому что Ленка к тебе ревновала, я же говорил! Как наши свадебные фотографии увидела, будто с цепи сорвалась. Такие мне скандалы устраивала. Каждый мой шаг проверяла — язва ревнивая! Я сто раз пожалел, что от тебя уехал! Но теперь все! — Славка снова широко и довольно улыбнулся.
— Что, все? — я глухо выдохнула, даже боясь думать, что сейчас меня ждет.
— А все! Я развелся с Ленкой и вернулся! Можешь меня поздравить, я снова холост и свободен!.. А ты где живешь? Я хотел вас найти, но думал, вы с детьми у твоей матери… Ой, Дашка, ты совсем не изменилась! Красота рыжая и такая же родна…
Славка полез пьяно обниматься, но вдруг крякнул глухо и отлетел назад. Едва не упал, так резко, одним движением оттолкнул его от меня вернувшийся Андрей.
В одной руке он держал ведерко с попкорном, но это не помешало Воронову очень серьезно прорычать:
— Эй, мужик, ты чего? В край оборзел? Убери от нее руки и пошел отсюда, пока я тебе по шее не дал!.. Даша, — обернулся ко мне. — С тобой все в порядке?
Физически со мной было все в порядке, но душа дрожала, как у зайца!
Славка изумился. И, кажется, неприятно озадачился. Драться Петушок, несмотря на свою фамилию, никогда не любил, а вот себя очень даже. И, видимо, по-прежнему полагал, что я по нему скучаю и жду.
Ну да, когда-то мы планировали с ним всю жизнь быть вместе и любить друг друга до гробовой доски. Когда-то, пока он не оставил меня одну с детьми в съемной квартире, забыл об обещаниях и не нашел другую. Я уже давно перестала его винить и о прошлом не вспоминала — некогда было. Так надо же было ему именно сегодня нарисоваться!
Славке бы сейчас все понять и уйти, но уязвленная гордость требовала сатисфакции.
- Что значит «пошел»? — возмутился он, поправляя на себе куртку и надуваясь от гнева в щеках. — И чего это ты мне будешь по шее давать? Ты ей кто такой? — с гонором вопросил у Андрея.
Прежде чем ответить, Воронов передал мне в руки попкорн и загородил собой.
— Муж, если ты не понял! — хмуро ответил и предупредил: — Мужик, ты начинаешь меня нервировать, и мне это не нравится. Отвали! И если перебрал, лучше по-хорошему!
Глаза у Петушка распахнулись, а вот углы рта тоскливо повисли.
— Даша, ты что, вышла замуж? — разочарованно выдохнул Славка и заглянул за широкое плечо. — Когда? И почему у тебя нет кольца?
Если бы могла, я бы закрыла глаза, спрятала пальцы, которыми обхватила ведерко попкорна, и вжала голову в плечи, чтобы не видеть удивленные глаза и не отвечать. Не Славке отвечать — Андрею. А он, я это буквально кожей ощутила, услышав из уст незнакомца мое имя, мгновенно напрягся.
— Что значит, вышла? Всегда была! — рявкнул сквозь зубы. — Отвали, я сказал! Право расспрашивать жену есть только у меня. Еще одно слово, и я тебя вытащу на улицу, клянусь! И там говорить уже не буду!
Глядя на Андрея, я бы тоже поверила его обещанию. Позади к бывшему подошли его друзья — незнакомая мне парочка и светловолосый мужчина, все навеселе, и с любопытством остановились, поглядывая на нас.
— Слава, что тут происходит? Вы что, девушку не поделили? Когда ты успел ее закадрить, приятель? — усмехнулся незнакомый тип. — Ты же только что жаловался, что устал от женщин. Ну, даешь!
Выглядеть «некрасиво» Петушок никогда не любил. Двигаясь по жизни, он всегда выбирал самый легкий путь, вот и сейчас, к моему облегчению, верно расценил положение сил, потому что притих. Правда могла выставить его в невыгодном свете прежде всего перед его друзьями (мало ли, что я могла сказать). Да и связываться с Вороновым было чревато — это явно читалось на лице последнего, в его резко очерченных скулах и взгляде, ставшим ледяным.
— Андрей, не слушай его. Пойдем… — попыталась я влезть — только драки из-за Славки и не хватало! Сейчас я больше переживала не за свою гордость, а за гордость Воронова — все грозило обернуться катастрофой! Но, сняв руку с локтя, он меня остановил.
— Потом, Даша. Ну! — потребовал действий от Петушка. — Если есть вопросы, задавай мне. Но будь готов к последствиям — ты мне не нравишься!
