Она сидела на гостевом диванчике, явно никуда не торопясь и, увидев меня, сухо улыбнулась — как улыбаются незнакомым людям — и поднялась навстречу.
К этому времени уже половина управления успела разойтись по домам, а журнал посещений был пуст. Я видела ее тут впервые, поэтому ожидаемо спросила:
— Здравствуйте. Вы к Андрею Игоревичу?
Она ответила с легким акцентом — или мне показалось?
— Да, я к Андрею.
— П-простите, но он не принимает без записи. Он только что провел сложное совещание и… и устал.
Не знаю, что мне подсказало, кто передо мной. Наверное, шестое чувство, не иначе. Но действительность вдруг поплыла перед глазами, а грудь обожгла догадка…
— Ничего, меня он примет, будьте уверены. Я знаю, как ему помочь.
Андрей
Дед моему допросу нисколько не удивился, хотя я ожидал другого, но я все равно готов был собственными руками придушить родственника, даже несмотря на то, что он едва самостоятельно проковылял от кресла-каталки к своей постели и тяжело осел на нее. Пусть суставы и сердце подводили Матвея Воронова, но голова соображала дай бог каждому! И мысли в ней мне не нравились!
Да, ко мне полностью вернулась память, но я все еще не мог прийти в себя и до конца осознать его замысел и риски. Все то, на что он пошел ради спасения своего детища. Единственного, что ему всегда было по-настоящему дорого — строительной корпорации «Сезам».
— …Даша хорошая девочка. Толковая, сообразительная, исполнительная. Школу закончила с медалью, а то, что в провинциальном городке училась, так это не суть важно. Правда, излишне впечатлительна и это, конечно, недостаток… Но зато преданная и надежная. Просто чудо, что я ее нашел. Вернее, она меня — ну да я тебе уже рассказал «как». Так говоришь, она тебя за мужа своего выдала? Ха, вот чертовка! — дед довольно хлопнул себя ладонью по колену и хрипло засмеялся. — Додумалась ведь! Ну и Дарья! Вот уж в ком я никогда не сомневался, иначе бы не оставил с тобой…
Мы находились в больничной палате частного санатория, одни, и мне было совсем не до смеха. У меня руки чесались, так хотелось до него достать!
— Сообразительная?! Дед, ты спятил! Ты когда в следующий раз надумаешь капкан на матерого зверя ставить, на своей заднице его хват проверяй, понял? Нечего девчонку подставлять! А если бы с Дарьей что-то случилось? Ну ладно она не соображает, так преданна тебе. Но ты-то, старый черт, должен был подумать, зная ее характер!
У деда тоже был характер, и он попытался на меня рыкнуть. Правда, вышло не очень — сила в голосе подвела, да и я уже давно вырос из мальчишки.
— Не шипи на меня — гусь! Не дорос еще! Я ее не одну оставил, а на тебя! Как хочешь, так и думай!
— Вот и думаю, поэтому здесь!
— Что, приглянулась моя Даша?
— Не твое дело. И она не твоя.
— Значит, приглянулась. Только ты вон со своими немками шашни крути — мне твоя мать рассказывала. А Дарье голову не морочь, у нее дети. Ей интрижки с начальством ни к чему, она только жить начала. Вот здоровье свое поправлю, вернусь и познакомлю ее с хорошим парнем. Есть у меня один на примете — водитель мой, Алексей. Вечно на нее таращится — рыженькие ему нравятся! Правда у Даши сын-сорванец, чуть глаз Алексею не подбил снежком. И ухитрился же выкрутиться! Сочинил, что по голубям метил! Но, глядишь, и выдам замуж — кому-то же надо воспитывать пацана. Или сам женюсь, а то сколько же можно всяким поганым слухам девчонке жизнь портить!
— Дед?
— Что, Андрюша? Что смотришь волком? Сам, небось, тоже уши-то развесил? Поверил сплетням. Не потому ли приехал?
— Замолчи! Пока я тебе кислород не перекрыл подушкой! Нет у тебя больше секретаря!
Дед снова хрипло рассмеялся. Кивнув на чашку, показал знаком налить ему воды и прикрыл колени одеялом. В целом он выглядел очень даже неплохо — гораздо лучше, чем я мог ожидать. И, похоже, пользовался случаем.
— Как прилетел, мать видел? — спросил деловито.
— Видел.
— И что?
— Поговорили, — ответил уклончиво. Я уже давно вырос, чтобы вдаваться в подробности. Меня волновало кое-что другое, и мы это выяснили.
— Значит, невестка снова прибежит на тебя жаловаться? — догадался дед.
— Значит. У нее своя жизнь, я не лезу.
— Эх, Андрюша-Андрюша… Узнаю себя. Я был вот такой же, как ты — никто мне не указ. Только Дашу свою не встретил…
— Андрей! — еще раз окликнул меня на пороге комнаты родственник, когда я уже выходил. — Спасибо внук! — сказал на этот раз очень серьезно. И попросил: — А Валерку дурака прости. Он всю жизнь тебе завидовал.
Зря попросил. Этого я ему обещать не мог.
Германия встретила сырой погодой, туманом и мелким дождем. Прилетев во Франкфурт, я ожидаемо ощутил, что успел соскучиться по городу, ставшему частью моей жизни, но вместе с тем задерживаться здесь не хотелось. И это стало еще одним сюрпризом.
Дед и мать, больше ни с кем встретился. Включив телефон, среди прочих сообщений обнаружил в личном мессенджере сообщения и входящие звонки от Анны.
Неожиданно. А еще многословно. И так на нее не похоже.
