— … То есть… ты умирал, но выжил за счёт сущности своего врага…
— Да. Можно сказать, что я сам стал тем самым монстром, хотя и сохранил свой разум. Отсюда же и часть моих сил.
— И… поэтому ты так изменился внешне?
— Почти. Через некоторое время после этого я поглотил ещё одну сущность, которую уже смог одолеть, и именно после этого мой облик стал… таким. — неопределённо сказал Арата.
— … Ты так спокойно говоришь про то, что тебя чуть не убили, после чего ты слился со своим убийцей, а потом ещё кого-то поглотил… — эмоции Момо были ярче любых слов.
— Для меня это уже случившиеся события, а сами сущности… это уже непосредственно я сам. Так что человеком меня нельзя назвать даже номинально. Скажу больше, я гораздо больший демон, чем все Владыки Ада вместе взятые, хотя и являюсь химерой. Такой ответ на твой вопрос тебя удовлетворил?
— … М-можно и так сказать.
— Значит моя очередь задавать вопрос.
— Получается так.
— Хорошо. Хотя, ты и сама догадываешься о моём вопросе.
— Как и при каких обстоятельствах я стала демоном? — выразила очевидную догадку Ханакай.
— Верно.
— Поверь, в сравнении с твоей историей моя будет гораздо скучнее.
— И всё же я хочу её услышать.
— Хорошо. — Момо ненадолго прикрыла глаза. — Это случилось через два года после нашего переезда. К тому моменту я уже начала догадываться о существовании сверхъестественного, так как заметила за собой… не совсем типичные для людей силы. — на этих словах Арата позволил себе лёгкую усмешку, сравнивая начало этого рассказа со своим. — И в один вечер мне пришлось во всём этом окончательно убедиться.
— Что произошло?
— На самом деле довольно ожидаемая ситуация. Меня с родителями заманил к себе демон-беглец, хотел полакомиться нами, перед этим изнасиловав мою маму и меня на глазах у отца, о чём сам с радостью нам заявил.
Момо заметила, что хоть лицо Араты и не поменяло своего выражения, но вот его рука сжалась в кулак, и, как ей показалось, на пальцах этой руки мелькнули острые когти.
— В итоге я уже прощалась с жизнью, но в последний момент кто-то пришёл к нам на помощь и убил беглеца, спася меня и мою семью. Как ты уже наверное догадался этим кем-то была Сона-сан.
— Можно мне не делать удивлённый вид, а то боюсь не осилить такой актёрской игры?
— Как тебе угодно. — ответила Момо. — Дальше всё было довольно предсказуемо. Сона-сан подтёрла память моим родителям, увидела во мне потенциал неплохого мага, поведала о реальном положении вещей в сверхъестественном мире и предложила стать её Епископом. Я, как ты мог заметить, согласилась.
— Могу я узнать конкретнее о причинах такого поступка? — поинтересовался Арата.
— А разве это не очевидно? Иметь шанс защитить себя и свою семью, дабы такой ситуации более не повторилось. Ну и семья Ситри начала защищать моих родителей, также сильно помогли им с работой. Да и, если быть честной до конца, мир магии мне интересен, так что в этом предложении я увидела шанс лучше в нём разобраться. Конечно моё решение нельзя назвать лучшим, но… тогда мне хватило этих причин для согласия.
— Не могу тебя в чём-то винить. Даже больше, на твоём месте я бы скорее всего поступил точно также.
— Если я ответила на твой вопрос, то теперь снова моя очередь спрашивать.
— Да, я слушаю.
— Что с тобой произошло за каникулы? — спросила Момо. — Ты внешне будто мёртв внутри, и я не единственная это увидела.
— Мёртв внутри говоришь… Ну, отчасти это даже правда, если посмотреть фактам в лицо.
— И всё же?
— Хм, знаешь, ответ наверное покажется тебе неудачной шуткой, ведь моё состояние связано с очередным монстром и его поглощением.
— … - выражение лица Момо в этот момент было как отдельный вид искусства. Примерно также на Арату смотрела Широне во время своего коронного выражения «Семпай, вы — страшный». — Ты сейчас так шутишь? Сколько таких монстров ты поглотил?
— Трёх. И нет, я не шучу, хотя часть меня и хотела бы воспринимать это как шутку.
— … Ладно, допустим. Допустим ты в очередной раз принял в себя какую-то сомнительную сущность.
— «Так, это прозвучало странно и очень неправильно». — про себя подумал Арата.
— Но почему ты тогда такой убитый? Неужели ты опять…
— Нет, я не проиграл и не умер, хотя и был максимально к этому близок. — «А в момент максимальной боли и вовсе на мгновение молил о смерти, но об этом я не скажу никому». — Победить-то я победил, да и награду за это получил приличную, вот только… у моей победы было одно очень неприятное последствие, от которого у меня нет возможности избавиться. Собственно в этом и заключается причина моей подавленности.
— Так что конкретно с тобой произошло?
— Скажи, что ты видишь перед собой? — ответил вопросом на вопрос Ишимура.
— В смысле «что я вижу»?
— Что ты видишь перед собой прямо сейчас? Какой пейзаж, предметы и прочее? Просто ответь.
— Странный вопрос. — прокомментировала Момо, но всё же начала отвечать. — Я вижу закат солнца, площадку с детскими горками, качели, растительность вокруг, периодически идущих мимо людей, птиц.
