- Розалина была истинно валькирией, она не знала негативных чувств. Но… - женщина тяжело вздохнула. – У этого была и обратная сторона… Возможно, погубившая твою маму. Нельзя на земле быть ангелом, просто нельзя. Как-то раз я разговорилась с Роуз и она сказала мне, что завидует тем, кто может злиться, обижаться по-настоящему, ненавидеть. Ей этого не хватало. Ты же это умеешь, но умеешь сдерживать даже сильную ненависть и прощать. Ты не позор для сестры Роззи. Ты достойнейшее ее продолжение. И поверь, то, что натворила ты к суду, несравнимо с тем, за что мы порой судим. Я горжусь тобой, дитя мое, как истинно несущей жизнь. И уверена, мы все еще увидим, насколько силен твой дух и на что ты способна.
- Надеюсь, не разочарую, - слабо улыбнулась я. Женщина улыбнулась мне в ответ.
- Удачи тебе, дитя мое. Не унывай, ты еще покажешь всем, кто такая Кэтрин Реддл. А твои дети будут тобой гордиться. Вот увидишь, милая, - поцелуй в лоб и шелест широких крыльев. Я еще долго не могла открыть глаза, вспомнив поцелуи мамы, такие же теплые и нежные. По щеке скатилась все же слезинка – я понимала, как сильно мне ее не хватает. Ее рук, голоса, улыбки. Ее поддержки. Внезапно я ощутила блокнот, все еще лежавший за пазухой. Неожиданно теплый, словно нагрелся моим теплом. Частичка мамы рядом… Я бережно достала его, открывая наконец глаза. Влад человеческим взглядом следил за мной и я поспешила оправить кофту.
- Достала. Молодчина! – кивнул он мне. Запах крови и мертвого тела вновь начал возвращаться и я поморщилась с мыслью о том, что запах этот возникает как-то слишком уж быстро… Но Хранитель ведь, да и я не совсем человек… - Пора делать ноги. Что с Долоховым-то сделать, скажи мне? – но ответить ему я не успела. На кухне что-то громыхнуло, раздался невнятный крик Сириуса и женский смех. Мы с Владом ринулись туда, я на ходу сунула блокнот обратно, Матей выхватил палочку. А из кухни вышла Элеонора, приставившая палочку к горлу подталкиваемого ей вперед Сириуса.
- Матей, друг мой, как я тебе рада! – с деланной веселостью заговорила она. Влад что-то шепнул, целясь в Бродягу, и тот мешком рухнул на пол, потеряв сознание. Бутти же сцепилась с ифритом, а я устремилась к кухне, где слышалась какая-то возня и негромкие голоса. Я понимала, что нельзя дать Долохову просто уйти, что это слишком опасно – он стал свидетелем колдовства без маховика и палочки, а мне могло бы пригодиться сохранение этого обстоятельства втайне. Да и вытянуть хоть что-нибудь я еще надеялась, хотя и понимала, что это маловероятно.
- Петрификус То… - я замерла в двери, не успев договорить заклинание. Долохов с палочкой в руке прижал к себе девушку в черных джинсах и куртке, загораживая ее от меня. Взмах его палочки и я оказалась в том самом положении, которое готовила Антонину.
- Бутти сама справится, давай уходить, - заметил он, отпуская Анж. – Я с тобой еще дома поговорю, героиня, - хмыкнул он.
- Если бы не я, ты бы до сих пор лежал тут овощем, - девушка стукнула его по плечу. – Так что я тебе все дома выскажу, а не ты мне! – я применила способности валькирии, освободившись от сковавших меня чар. Анж же, заметив это, указала на меня глазами. Я поняла, чья именно палочка в руке Антонина.
- Обливэйт! – попасть мне удалось и Долохов осел на пол, с расфокусированным взглядом. Но и у меня больше рука не поднималась применять магию, после того, как моим глазам предстала метнувшаяся к нему Анжелика, выхватывающая из его руки свою палочку с тихим: «Тони!».
- Хранители и Т… союзники, знает… - я уставилась на нее, пытаясь сообразить, что она несет, но мне это удавалось с великим трудом.
Долохов пришел в себя и потряс головой, уставившись на Блаттон.
- Анжи, мы где? – та же наставила палочку на меня, приобнимая его за плечи. Я все еще удивленно смотрела на них, изумленная поведением Анж. Я лично послала ее к Беллатрисе и не сомневалась, что Блаттон не станет такой же, как те, к кому примкнет. Но это тихое и почти нежное «Тони» было слишком искренним, чтобы оказаться игрой. Мне стало страшно при мысли о том, что я могла так ошибиться или же своими руками толкнуть подругу на этот путь… - Лика, милая, что случилось? – удивленно взглянул на меня Долохов. Я намеревалась стереть из его памяти встречу со мной и мне это, видимо, удалось. – Реддл?! – оцепенение наконец-то спало окончательно и я лихорадочно думала, что же сделать, когда Долохов перевел на меня более осмысленный взгляд.
- Мы идем домой, Тони, все в порядке, - отозвалась Анж, не сводя с меня взгляда. – Извини, Реддл, нам с мужем тут не слишком уютно! – девушка стиснула плечи Долохова и вместе с ним трансгрессировала. Значит, защитные чары с особняка спали во всех смыслах… Возвращаться домой теперь было больше нельзя, я постаралась продумать, что можно забрать. И стоит ли вообще что-то забирать… В дверь ворвались Влад и Сириус с палочками наготове, по щеке Влада из глубокой царапины стекали капли крови, а на руке красовался свежий и сильный ожог. Сириус потирал висок.