– Молли, я не хочу брать с тебя никаких клятв, потому что в таком случае моя помощь вам будет выглядеть несколько навязанной. Я знаком с Роном, но ты и так уже об этом знаешь, хотя и не спрашивала, как это вышло. Думаю, в свое время сын тебе расскажет обо всем. Так будет правильнее, – Сириус улыбнулся, словно за что-то извиняясь. – Но ты, конечно же, догадалась, что это связано с его дружбой с Гарри. Настоящее положение дел с моим браком и той жизнью, что я сейчас веду, известно совсем немногим – это мой крестник, его друзья, в том числе твой Рон, Люциус с семьей и еще несколько человек. Но в их число никоим образом не входит Дамблдор, – голос Сириуса зазвучал жестко, подобно предупреждению. – Я помогаю вам, потому что очень уважаю Рона – он прекрасный парень и настоящий друг моего крестника. Понимаешь?
– Если ты переживаешь, что я пойду обсуждать твою личную жизнь с Дамблдором или еще с кем-нибудь, то не нужно ничего мне говорить. Я обещаю, что не скажу про Грюма, хотя бы потому, что в таком случае подставлю под удар тебя. Я не настолько неблагодарна. И… – Молли вздохнула и, показывая свою несомненную способность ориентироваться в происходящем, откровенно призналась: – К тому же я понимаю, что если всплывет то, что мой сын знал о тебе и не донес в Аврорат, то это грозит ему очень серьезными неприятностями. Возможно, это послужит для тебя более надежной гарантией, чем любое другое мое заверение.
– Не имею представления почему, но мне хочется рассказать тебе правду, – признался Сириус. – Может быть, это просто жажда расширить круг доверенных лиц, но ты кажешься мне надежным человеком. Мои тайны не станут для тебя слишком тяжелой ношей? – таким незамысловатым способом Сириус практически просил у Молли разрешения поделиться с ней историей своей жизни.
– Я выслушаю, если это так важно для тебя, – Молли вдруг прониклась ко взрослому – всего на десяток лет моложе ее – мужчине, сидевшему рядом с ней, материнскими чувствами. Она видела, что тому тесно в мире, в котором ему приходилось жить, поэтому решила дать ему хотя бы видимость того, что он не так уж и одинок. – И не стану ни с кем обсуждать твои секреты.
Объяснения Сириуса были предельно краткими, но он не утаил роли Дамблдора в заключении его странного брака с Грюмом и уточнил, что к его побегу из Азкабана ни один, ни другой не имеют никакого отношения. Сириус, не вдаваясь в подробности, рассказал о том, что был незаслуженно осужден, а сейчас ему приходится делать вид, что он сотрудничает с Дамблдором, только потому, что не хочет своего разоблачения.
– Поверь, я совершил немало ошибок, но ни к смерти Поттеров, ни к остальным обвинениям, прозвучавшим на суде, не имею ни малейшего отношения. Когда-нибудь я смогу это обосновать. Так уж сложилось, что я, наверное, самый большой неудачник в мире – еще полтора года назад доказательство моей невиновности было у меня в руках, но какой-то злой рок помешал мне удержать его, – Сириус печально улыбнулся. Он, на удивление, ощущал себя очень комфортно в компании Молли, сочувственно глядевшей на него. Она явно не сомневалась в его искренности.
– Не переживай. Все обязательно утрясется, – постаралась подбодрить его Молли.
– Я совсем тебя заговорил. Нас уже дожидается ужин. Надеюсь, после моих откровений тебе не будет слишком неприятно присутствие Аластора за столом? Он иногда рассказывает очень интересные вещи, – заметил Сириус, жестом приглашая Молли отправиться в столовую.
***
Несмотря на довольно позднее время, Перси еще не вернулся из Министерства, он старался как можно быстрее освоиться с новыми обязанностями. У команды министра практически был ненормированный рабочий день, так что подобное засиживание допоздна не вызывало ни у кого удивления. Поэтому на ужин за столом в Блэк-хаусе собрались втроем – Сириус с супругом и Молли Уизли.
Для начала Сириус попытался выведать у Грюма новости о расследовании нападения на дом Уизли – подобные вопросы он задавал каждый вечер с тех пор, как Молли с сыном остановились у него в доме.
– Да никаких новых идей не появилось, – буркнул Аластор. – Защиту не взламывали, потому что ее практически и не было, – он кинул пренебрежительный взгляд на Молли, давая понять, что они сами виновны в том, что стали легкой жертвой головорезов. – Я же говорил, что у наших даже есть сомнения, что это были те же, кто наводит ужас на магический мир в последнее время. Те, кого называют Упивающимися, ведут себя несколько иначе.
– Это потому что они нас не убили и не разрушили наш дом? – полыхая негодованием, однако сдерживая свои порывы, поинтересовалась Молли.
– Скорее потому, что не было метки в небе, – постарался сгладить ситуацию Грюм – получать упреки по делу, которое он даже не вел, ему не хотелось.
Некоторое время в комнате были слышны лишь постукивания столовых приборов – все обдумывали слова Аластора. Как бы там ни было, но в подобных выводах авроров имелось зерно логики.
– А что Дамблдор? Не проявляет интереса к делу? – полюбопытствовал Сириус.
