– Хочу хорошенько размяться, – то ли предложил, то ли просто поставил в известность Гарри, намекая на тренировку. Его магический потенциал восстановился за ночь в полной мере, и теперь организм Поттера требовал очередную нагрузку. Это походило на некоторую зависимость от постоянного обновления личного магического резерва. Когда-нибудь в будущем Гарри научится не обращать на подобное внимания, но сейчас ему нужно было постепенно вернуться к среднему значению используемой за день энергии. Тренировки в этом здорово помогали, позволяя четко контролировать объем задействованных сил.
– Надеюсь, от компании не откажешься? – Драко заметил, что с самого утра настроение у Поттера оставалось неустойчивым, поэтому нагло навязываться не было желания, однако и оставлять друга одного не хотелось.
– Буду рад погонять вас всех, – в голосе Гарри прорезались нотки предвкушения и затаенного самодовольства – он был уверен, что сможет сегодня справиться с троими без особых проблем.
Дамблдор и его явно плохое настроение были на время забыты, уступая место более насущным задачам и желаниям. Рон и Гермиона с удовольствием поддержали идею немного позаниматься защитной магией. Они, конечно, очень надеялись, что подобные навыки никогда не понадобятся им в настоящем бою. Но случай с нападением Петтигрю, подстроенный директором, давал повод гордиться своими успехами и убеждал в необходимости оттачивать собственные умения и дальше.
***
Вернувшись в Хогвартс, Дамблдор смог позволить себе потратить лишь полчаса на то, чтобы более-менее привести в порядок эмоции и на скорую руку обдумать сложившуюся ситуацию. Он, конечно, накануне предупреждал Минерву, что, возможно, не появится на завтраке, однако ему хотелось присмотреться к Рону и Джинни Уизли, а по возможности даже попытаться что-нибудь у них разузнать – вдруг они в курсе событий, произошедших дома. Им, правда, почта в субботу не приходила – уж это Альбус отмечал очень внимательно. Но филин Малфоев как по расписанию приносил письма наследнику рода – Люциус мог поделиться новостями с сыном, а тот с другом. Когда Дамблдор занял свое место в Большом зале, его негодование на упрямство Уизли-старших все еще не было полностью укрощено, так что выглядел он не слишком довольным жизнью.
Когда Рон и Гермиона торопливо покинули зал, отозвавшись на приглашающий жест Поттера, Альбус сообразил, что не успевает, как планировал, перехватить Уизли в коридоре – не гоняться же за ним по школе, а вызывать в директорский кабинет вроде особых причин и не имелось. Оставалась возможность поговорить с Джинни, но она вряд ли могла удовлетворить любопытство, так что настроение Дамблдора упало еще сильнее.
Вернувшись к себе после завтрака, на котором кусок не лез в горло, Альбус вдруг понял, в чем корень всех неприятностей с его идеей по привлечению на свою сторону Уизли – Барти и халатность его людей! Это Упивающиеся провалили задание! Они не выполнили требование, которое им было поставлено – не следовало причинять вред Артуру. По крайней мере, такой, из-за которого тот попал в больницу. Если бы Артур остался дома, то все прошло бы как по маслу – ему некуда было бы деваться, и он, напуганный нападением, сразу бы согласился на помощь Альбуса.
– Ничего нельзя поручить! Все сделают по-своему! – стоило только найти, на кого переложить ответственность за очередную неудачу, как Дамблдор даже почувствовал себя лучше.
Он достал пергамент и излил все свое негодование в послании Барти – следовало указать тому, что его люди не настолько дисциплинированы, как хотелось бы, и недобросовестно выполняют поставленные перед ними задачи. Отправив сову с письмом, Альбус и вовсе почти смирился с очередным препятствием на пути к намеченным целям. Он отвлекся от планов на Уизли и принялся обдумывать свой очередной шаг по свержению министра и замене его преданным человеком. Ситуация складывалась так, что выбора уже не оставалось – на этот важный пост был необходим тот, кто добьется безусловного подчинения требованиям Министерства и неукоснительного выполнения всех его законов и постановлений. В этом вопросе приходилось согласиться с мнением Барти – страной, приученной к строгому порядку, будет проще руководить.
***
Петтигрю, на имя которого доставили послание от Дамблдора, не распечатывая конверта, передал его Предводителю. Он не хотел, чтобы тот решил, будто у него есть какие-то тайные дела с директором Хогвартса, особенно в свете поручения Питеру вопроса о курировании работы близнецов Уизли. Барти, ознакомившись с содержанием письма, пришел в негодование. Он, конечно же, дал прочесть его и Петтигрю, который в очередной раз убедился в наличии у себя прекрасной интуиции – все написанное предназначалось именно Барти.
– Альбус смеет мне указывать на то, что мои люди недостаточно хороши! Привык загребать жар чужими руками, старый маразматик! Пора показать ему, что мы не его игрушки! – Барти в последнее время пребывал преимущественно лишь в двух состояниях духа – либо он выглядел аморфно безразличным ко всему, либо пылал гневом, переходившим в ярость.
