– Давно пора, – вполне искренне согласился Питер. Претензии Дамблдора были высосаны из пальца. Ставя задачу по нападению на Уизли, он озвучивал только одно условие – они должны остаться живы, что и было безукоризненно выполнено.
– Нужно как-то добраться до Поттера, – предложил Барти, мстительно сверкая глазами.
– Хочешь его убить? – Питер напрягся – он предполагал, что не все так уж однозначно с ролью Поттера в уничтожении Волдеморта – того, настоящего.
Конечно, Петтигрю ничего не знал наверняка, однако примечательным был сам факт того, что он именно от Дамблдора получил приказ провести Волдеморта в дом Поттеров. Питеру пока удавалось скрывать от Барти свою причастность к хэллоуинским событиям восемьдесят первого года. Но даже сейчас, когда Крауч занял место своего кумира, приняв и его имя – Волдеморт, оставался шанс того, что, прознай он, кто виновен в гибели Темного Лорда, то Питеру не поздоровится. Поэтому посягательство на Поттера могло оказаться опасным шагом – разозлившийся Дамблдор вполне способен раскрыть его тайну Барти, который до сих пор считал ответственным, в конце концов, за поражение ортодоксов Сириуса Блэка, как о том когда-то трубили во всех газетах.
– Нет. Ни в коем случае! Он будет намного полезнее живым, но вставшим на нашу сторону. Да и для Альбуса подобный щелчок по носу окажется гораздо болезненнее, – злорадно потирая руки, пояснил свои планы Барти. – Сомневаюсь, что Поттер до сих пор опасен так же, как тогда, когда он был сопливым младенцем, – пояснил он свое отношение к национальному герою.
– И что мы предпримем? – Питер сосредоточенно прислушивался к словам своего руководителя. Он все же надеялся, что тот не станет винить его за прошлые ошибки и просчеты, приведшие Петтигрю к почти рабскому повиновению Дамблдору, от которого лишь сейчас появилась возможность вырваться навсегда.
– Для начала нужно попытаться перетянуть на свою сторону кого-то из товарищей Поттера, чтобы получить доступ к более полной информации о нем, – Барти предлагал использовать вполне очевидный способ решения вопроса. Строить многоходовые операции было не в его стиле, да и опыта ему в этом не хватало. Ученый по натуре, Барти Крауч совсем недавно осознал, что его привлекают не только новые знания, но и власть над людьми.
– Малфой, Уизли, Грейнджер, – перечислил Питер, напоминая, что следует выбрать одного из самых близких друзей Поттера.
– Так… Малфоя трогать нельзя. Он и так, скорее всего, на нашей стороне, хоть и не знает об этом. Все же я склонен считать, что это Люциус потрудился, добившись, что ортодоксы снова заявили о себе миру, – Барти довольно улыбнулся. В его змеином облике это выглядело гротескно и неприятно, но Питер уже привык к мимике его лица. – Так что придет время, и мы, вероятнее всего, объединим свои силы с нашими былыми соратниками. Сейчас у них появилась возможность не только заниматься наукой, но открыто показать магическому миру, на что мы способны, – Крауч считал, что он не изменил идеям, которыми руководствовался их лидер, чье имя в последнее время носил он сам. – А мы поддержим их, наказав непослушных и недалеких, ведущих магический мир к бездне, – Барти немного помолчал, обдумывая что-то свое. – Да, Малфоя не стоит вовлекать в наши планы. Надеюсь, Люциус достойно воспитал своего сына, и тот без нашей подсказки поможет вывести Поттера на правильный путь.
– Значит, Уизли или Грейнджер, – констатировал Питер, ожидая, что скажет его босс дальше.
– Рональд Уизли… Ты знаешь его лучше. Как думаешь, мы сумеем сделать из него своего сторонника? – казалось, что Барти не слишком интересует ответ, потому что вопрос прозвучал скорее так, будто он проверял сообразительность Питера.
– Судя по реакции близнецов – братьев Рона… – Петтигрю покачал головой, показывая свою неуверенность в положительном ответе на поставленный вопрос. – Честно, я очень в этом сомневаюсь. Уизли всегда придерживались нейтралитета. И если даже Фред и Джордж оказались настолько подвержены влиянию семейных установок, то Рон вряд ли станет нам хорошим помощником.
– Следовательно, выбор невелик – Гермиона Грейнджер. Единственная девушка в ближнем окружении Поттера, – Барти хохотнул. – Прозвучало почти так, как и мой «Внутренний круг», – он покачал головой. – Что можешь о ней рассказать? Ты же был… – Барти язвительно ухмыльнулся, но сдержался и выразился более дипломатично, чем намекал: – близко знаком с Рональдом – ее другом.
– Несмотря на то, что Грейнджер – магглорожденная, она обещает стать весьма сильной ведьмой. Она умна, в меру амбициозна, много времени уделяет учебе, не ограничиваясь школьной программой. Пожалуй, мне больше нечего добавить, – Питер проглотил обиду, предпочтя намек на свое крысиное прошлое воспринять как дружескую подколку.
