– Я уверен, что вы справитесь, – искренне заверил Гарри. Он давно уже узнал, что большинство ортодоксов не ограничивались защитой своих домов – они мстили за убитых и покалеченных родных, и зачастую их жертвами становились авроры, которых на них натравливали люди Дамблдора. Поэтому сказать, что сторонники Тома, попавшие в Азкабан, и те, кому удалось получить свободу после судебных заседаний, были законопослушными гражданами, можно было бы с очень большой натяжкой. И сейчас перед ними стояла задача доказать, что причиной кровавых преступлений являлись совсем другие люди – не те, кто сидел в холодных камерах Азкабана.
Передавая Гарри одну из обещанных для исследования книг, Том, положив ее на стол, похлопал по обложке и заметил:
– Здесь собраны описания весьма серьезных ритуалов, и далеко не все они высокоморальны и человечны, – он был предельно серьезен. – В большинстве случаев по названию уже понятно, о чем пойдет речь. Я попрошу, если тебе будет претить о чем-то читать, то просто пометь в своих записях нужные страницы – и я сам ознакомлюсь с пропущенным тобой описанием. Не стоит изучать то, что заведомо вызывает отвращение – в таком случае тебе будет сложно верно проанализировать необходимую нам информацию.
– Я могу перед работой поставить ментальный блок, приглушая эмоции, – предложил Гарри. – Или ты беспокоишься за мою психику? – он чуть насмешливо приподнял бровь.
– Не относись к этому так беспечно. Да, я волнуюсь, что некоторые ритуалы могут оказать на тебя неизгладимое впечатление, – на этот раз Том позволил себе легкую усмешку. – В принципе, я не думаю, что там будет что-то столь ужасное, чтобы волноваться о твоем психическом здоровье, но предупредить тебя я просто обязан. И, конечно же, ты можешь применять ментальные практики. Ты – мастер, и нет ничего удивительного, что ты будешь пользоваться своими способностями.
– Я обязательно учту твои предупреждения, – забирая увесистый фолиант к себе в комнату, пообещал Гарри, отправляясь спать.
***
Дамблдор отложил в сторону последние просмотренные отчеты по успеваемости за первое полугодие. Не то чтобы Альбуса интересовало, какие оценки у какого-то там Смита или Забини, но он старался отслеживать особо отличившихся учеников. Именно от тех, кто не испытывал затруднений с обучением, впоследствии может зависеть проводимая Министерством политика. Поэтому следовало по возможности правильно настроить таких учащихся, указать им верные ориентиры в жизни до того, как они покинут школу. В последнее время у Альбуса вызывали тревогу несколько студентов – те ни в какую не шли на контакт, к тому же уже не первый год. Конечно же, речь о Поттере и его друзьях. Даже Рональд Уизли, которого с таким большим трудом удалось пристроить к Поттеру, и тот вел себя так, словно не чувствовал за собой никакого долга перед директором.
– Жаль, Сириус мне не помощник. Он и сам поддерживает и оправдывает все выходки крестника. А ведь я на него надеялся… – Альбус встал из-за стола и принялся прохаживаться по комнате, разминая ноги. Движение всегда помогало ему представлять, что он не бездействует и не выжидает пассивно, а продолжает уверенно приближаться к своей цели. – Убрать Блэка – не выход теперь. Не так уж много он оказывает влияния на Поттера, да и особой теплоты в их отношениях Аластор вроде не заметил. Нужно было с самого начала не цацкаться с Сириусом. Я же практически после первой беседы по душам понял, что он уже не так и горит жаждой мне служить. Следовало тогда и сдать его аврорам. Глядишь, и не упали бы мои рейтинги в Министерстве так низко – как-никак поимка важного узника зачлась бы мне и добавила сейчас сторонников. Бездумно нестись сломя голову, куда укажут, как это было в прошлом, Блэк теперь не собирается – это очевидно. Даже в свой дом меня не пускает! – Дамблдору все еще не давал покоя отказ Сириуса предоставить Блэк-хаус под нужды Ордена, а особенно его недоверие к нему, к Альбусу. – Открыто отвернуться от меня он не посмеет – его брак с Грюмом для этого служит отличной подстраховкой. Да уж… И этот же брак сейчас мешает мне отдать его закону. Мертвый он мало поможет изменить перевес общественного мнения в мою сторону, а живым его оставлять точно нельзя – слишком много знает. И Грюм, и я пойдем следом под суд. Пока от него есть хоть какая-то польза – пусть сидит в штабе и выполняет роль моего секретаря.
