Около трех часов пополудни Гарри под видом дяди Гермионы получил телеграмму, пришедшую на старый адрес кузена мистера Грейнджера. Затем отправил подруге соответственно оформленный ответ, чтобы убедить всех, кому это будет интересно, что в Лондоне Гермиону встретит родственник, а следовательно, несовершеннолетняя девочка не останется предоставленной себе самой. Затем Поттер съездил в аэропорт, чтобы определиться на месте, куда можно аппарировать без страха быть замеченным обычными людьми. Это оказалось не так просто, но в конце концов Гарри отыскал уютный уголок между рекламным щитом и стеной какого-то кафе, откуда и переместился в Малфой-мэнор, чтобы сообщить о своих успехах Люциусу – как-никак тот собирался взять на себя обязанности доверенного лица опекуна Гермионы.
Вечером домой наведался Северус, чтобы принять поздравления с днем рождения. Гарри приготовил ему в подарок артефакт-библиотеку – аккуратную шкатулку из черного дерева с расширением внутреннего пространства, в которую можно было поместить сотни три книг. Конечно же, Гарри не удержался, чтобы не забросить туда дюжину маггловских приключенческих романов, которые на досуге любил почитать Северус. Подарок был оценен по достоинству и обещал со временем стать отличным собранием художественной литературы.
Гарри радовался возможности открыто проявлять свое чувство к Северусу, не опасаясь, что Том воспримет что-то не так, и больше не сомневаться в правильности своих действий. На удивление, полученная свобода не вызывала желания ускорить сближение, зато позволяла безоглядно дарить свою заботу. Зная, что будешь понят и принят, можно было просто-таки смаковать каждый жест внимания. Это стало новым опытом для Гарри, поэтому он с удовольствием наслаждался гармонией, установившейся в их семье. Когда они с Томом дружно зацеловали Северуса, поздравляя его с днем рождения, Гарри впервые осознал, что значит объединяться и делить на двоих место рядом с дорогим человеком. Для Гарри оказалось даже забавным стараться предугадать следующий шаг Тома, чтобы не столкнуться с ним руками или даже лбами, даря Северусу свои объятия и поцелуи. Можно было сделать это, так сказать, по очереди, дождавшись, когда Том закончит сердечные поздравления, но Гарри все же хотелось, чтобы Северус тоже почувствовал, как приятно, когда тебя «атакуют» двое любящих людей. Сам Гарри в некоторой степени уже знал, каково это.
Поттер и не заметил, как коварный Том споил его ароматным сладким с легкой кислинкой вином, названия которого он совершенно не запомнил. Впрочем, из его памяти испарилась и информация о том, как ему удалось добраться до спальни. Такого с Гарри, очень сдержанно относившегося к алкоголю, еще не бывало. Однако и предполагать, что на него воздействовали какими-то чарами, Гарри тоже не желал. Когда он утром проснулся в своей постели, то воспоминания напрочь отказывались последовательно всплывать в его сознании, даже несмотря на способности менталиста.
– Чтобы помнить, нужно оставаться при разуме, – Гарри, умываясь утром, насмешливо посмотрел на себя в зеркале – довольная улыбка не покидала его лица. Он все же не забыл, как жарко целовался с Северусом посреди коридора возле его спальни и пьяно давал Тому указания постараться за двоих. Стоило только этой картине всплыть в памяти, как щеки Гарри заалели – скорее от дерзости собственных слов, чем от смущения сказанным. – Поздно стесняться, раз выбрал себе в партнеры опытных мужчин. Но не провоцируй их, – шутливо обратился он к своему отражению, – если не хочешь быть выпоротым. Кажется, так вчера сказал тебе Северус. Или… – Гарри на миг задумался. – Может, это уже был сон? А ну его! – он махнул рукой и потянулся за полотенцем. – Все равно они меня к себе не подпустят, пока я не повзрослею в глазах общества – это и к гадалке не ходи.
За завтраком Гарри ловил на себе любопытные и чуть лукавые взгляды, но стойко хранил молчание, ожидая, что кто-то начнет разговор первым. Но и Том, и Северус делали вид, что им нечего сказать, хотя их смеющиеся глаза свидетельствовали о другом. И лишь когда они расположились в гостиной у камина, Поттер, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться самому, спросил:
– Ну что вы так зыркаете? Смешно, да?
– Кто ж думал, что два бокала эльфийского окажут на тебя такое воздействие, - по тону замечания было слышно, что Том прекрасно знал, как вино подействует на Гарри.
– Споили ребенка, и… Ой! – Гарри понял, что брякнул, но было поздно.
– Вот видишь, Том, я был прав. Он и сам еще считает себя ребенком. Кстати, весьма избалованным, если судить по его вчерашнему поведению, – Северус сразу же воспользовался оплошностью Гарри, чтобы его подначить.
