– Я не это хотел сказать, – Гарри перевел взгляд с ухмылявшегося Северуса, радовавшегося, что поймал его на слове, на Тома, явно получавшего удовольствие от их шутливой перепалки. Такие спокойные минуты, наполненные теплом взаимной любви и добрыми улыбками, когда весь мир, казалось, оставался где-то далеко за стенами Певерелл-мэнора и не имел на них никакого влияния, были самыми приятными в жизни, по мнению Гарри. – И я прекрасно понимаю, зачем вы это сделали, – он произнес это таким тоном, словно уличил Тома и Северуса как минимум в краже варенья из-под носа Виолы.
– Мы заботились о тебе, – Тома не смутили его слова.
– Конечно, – с готовностью подтвердил Северус, и все еще пребывая в несколько фривольном настроении, добавил: – Детям нельзя позволять все, что ни попросят, иначе они вырастают неуправляемыми. Так что нам пришлось тебе отказать, – заметив недоуменный взгляд Гарри в ответ, Северус удовлетворенно цокнул языком. – Неужели не помнишь?
– Что я должен помнить? – чуть настороженно поинтересовался Гарри, все же надеясь, что, будучи под влиянием алкоголя, он не совершил ничего такого, за что придется краснеть.
– Ты требовал согреть тебе постель и настаивал на нашем присутствии в ней, – Том решил подыграть Северусу, дразня Гарри.
– А то для вас это было шоком, – фыркнул Гарри – он четко увидел, что своей реакцией не оправдал ожиданий Северуса. – Вот не спаивали бы меня, я бы и не провоцировал вас. Небось, сами-то держались из последних сил? – Гарри принял эстафету и захотел тоже немного поиграть.
– Ты бы определился – ребенок ты или коварный искуситель? – Северус вздохнул, тем самым признавая, что Гарри попал в точку.
– Я больше не буду пить вина, – вместо ответа заявил Гарри, – ни эльфийского, ни какого-нибудь другого. А то и свой первый раз потом буду с трудом вспоминать.
– Не волнуйся, этого ты не забудешь, – вкрадчиво, но довольно твердо пообещал Северус.
– Мы об этом позаботимся, когда придет время, – тихо добавил Том.
– С вами очень весело, но мне пора возвращаться в Хогвартс, – Северус, коротко поцеловав сидевшего рядом Тома, решительно поднялся с дивана. Подойдя к креслу, в котором устроился Гарри, он наклонился и легко коснулся губами его щеки, прощаясь. – Будь осторожен, встречая Гермиону.
– Меня Люциус будет страховать, – заверил Гарри абсолютно серьезным тоном, в котором уже не осталось и следа былой игривости и расслабленности. – Он тоже заинтересован в том, чтобы все прошло как надо. К тому же мы планировали сразу утрясти некоторые вопросы в маггловском мире – поедем разбираться со взорванным домом. Мой адвокат мистер Форман согласился помочь нам с этим, оказалось, что он специалист и по немагическому праву. Даже имеет вполне законные документы.
– Удачи вам, – пожелал Северус и, послав теплый взгляд Тому, покинул комнату, отправившись в Хогвартс. Директор отпустил его только на вечер, поэтому Северусу, возможно, еще предстояло выслушать внушение насчет недопустимости нарушения дисциплины преподавателями, если Дамблдор заметит его возвращение в школу. Но это были мелочи по сравнению с радостным осознанием того, что у Северуса была вполне удачная и счастливая личная жизнь, о которой его работодатель даже не подозревал.
Том отправился на встречу с Тикнессом – они собирались еще раз просмотреть свой план по освобождению соратников – узников Азкабана. Из-за активности Дамблдора в прессе пришлось на неделю отложить инструктаж Фаджа, так что приступить к внедрению своего замысла готовились со дня на день, как только министр достаточно успокоится после небольшой газетной шумихи по поводу его мнимого несоответствия занимаемой должности. Спасибо главному редактору «Ежедневного Пророка», ситуация не вышла из-под контроля и была благополучно разрешена чуть ли не молниеносно. В результате необдуманного шага Дамблдора позиции Фаджа даже укрепились – ортодоксы и не мечтали получить подобный подарок от оппонента.
Гарри тоже не очень долго оставался в Певерелл-мэноре – его ждали хлопоты по встрече «безутешной» подруги.
***
Люциус Малфой в маггловской одежде выглядел не менее представительно, чем обычно. Высокомерный взгляд, которым он одаривал каждого, кто задерживал на нем внимание хоть на секунду дольше допустимого хорошим воспитанием, отпугивал не хуже отвлекающих чар. Он предпочел не прятаться под флером колдовства, явившись встречать Гермиону Грейнджер вместе с ее «дядей» в аэропорт, тем самым подтверждая взятие на себя обязательств по защите ее прав в магическом мире.
Гермиона выглядела уставшей и расстроенной, но неуместных представлений с истерикой и слезами не устраивала, держась сдержанно и достойно. Она воспитанно поздоровалась с Малфоем, поблагодарив за участие, «дядюшке» досталось чуть более теплое приветствие – она позволила ему на миг приобнять себя, словно соглашалась на поддержку в трудное для нее время. Для любых наблюдателей «картинка» была выдана первоклассная.
