– Вы бы видели, как сильно удивился Виктор, когда узнал уровень моей подготовки в защите! Знаете, что он сказал? – Гермиона обвела друзей довольным взглядом. – Что не сомневался в моей способности учиться, но практика в ЗОТИ его поразила. А затем он задумался и добавил, что ему следовало ожидать чего-то подобного, раз я дружу с Гарри Поттером. Он очень уважает тебя и считает, что ты заслуженно выиграл Турнир Трех Волшебников, – обратилась она к Гарри – ей было весьма комфортно в кругу близких, которые весьма ловко отвлекали от мыслей о странном интересе неизвестных волшебников к ее семье.
– Приятно слышать, – как бы ни было весело проводить время с друзьями, Гарри чувствовал, что усталость все же побеждает его – сегодня пришлось изрядно побегать. – Думаю, у Люциуса с опекунством все получилось, и у нас не найдется причин для беспокойства. Иначе он сообщил бы нам о возникших проблемах, – Гарри знал, что у того сегодня планировалась встреча с Тикнессом, поэтому его не удивило, что Люциус до сих пор не вернулся из Министерства. – Мистер Форман пришлет тебе, Гермиона, все оформленные в социальных службах бумаги – я с ним именно так договорился.
– Ты уже уходишь? – понял Драко.
– Да. Не буду скрывать – я устал и хочу домой, – Гарри не видел причин умалчивать о своем состоянии. – А вы тут Гермиону тоже не напрягайте – она, между прочим, побольше моего умаялась. Один полет на самолете чего стоит. Я не говорю уже о походе к полицейским и тому подобном. Всего хорошего, – попрощался он.
– Мы будем с ней внимательными, – пообещал Драко, воспитанно провожая Поттера к комнате перемещений. С одной стороны, он немного завидовал, что Гарри занят серьезными делами наравне со взрослыми, а с другой – радовался, что у него самого еще есть возможность не так сильно вникать во все проблемы их существования.
***
Дамблдору очень не хотелось идти в Министерство по вопросу мисс Грейнджер до того, как ему передадут уведомление из Попечительского совета об изменении статуса студентки и признании необходимости в ее опеке. Объяснять, откуда он получил сведения о случившемся, не входило в планы Альбуса. Однако нельзя было потерять возможность взять под контроль близкую подругу Поттера. Так что визит откладывался, но максимум до второй половины дня – Альбус понимал, что нужно успеть заявить о своих притязаниях пораньше и обязательно до того, как Грейнджер вернется в страну, чтобы не оставить ей выбора. Девчонка уже давно достигла того возраста, когда ее мнение могло оказаться решающим при выборе опекуна. Альбус считал, что члены Попечительского совета будут только рады, что им не придется искать, куда пристроить магглорожденную студентку. Если уведомление так и не придет до того, как он соберется в Министерство, то ему останется только отправиться в Отдел образования, а там уже постараться повернуть дело так, чтобы ему рассказали о трагедии с родителями Грейнджер.
Приняв это решение, Дамблдор воспрянул духом, словно стряхивая с себя одолевавшее в последние дни уныние, и принялся составлять послание Барти. Помня его претензии в прошлый раз, Альбус не рискнул снова употребить командный тон, поэтому направил Питеру патронус со сдержанной просьбой указать удобное для них время встречи, однако все же ограничив его рамками до обеда. Видимо, подобный подход к вопросу пришелся Барти по душе, потому что он не стал откладывать рандеву и пригласил посетить известный им обоим коттедж через полчаса.
Беседа выдалась не очень простой. Барти категорично заявил, что к происшествию в Болгарии он не имеет никакого отношения. Да Альбус и сам уже понимал, что накануне, видимо, он был не в себе, раз сделал подобное предположение. В самом деле – откуда у такого, как Барти, могли оказаться соратники в Болгарии? А отправлять туда убийц являлось просто неразумным, если можно было дождаться возвращения Грейнджеров в Британию. Однако Барти подтвердил, что именно его люди уничтожили дом родителей Гермионы, но от объяснений своих действий практически отказался, сославшись на желание «пощекотать нервы» народному герою.
Дамблдор решил не настаивать и не требовать отчета – все равно ситуация складывалась ему на руку. Благодаря такому повороту событий он, казалось, в некоторой степени смог вернуть себе веру в то, что не так уж много потеряно, и ему легко удастся достичь своих целей. А то в последние дни после неудачи с дискредитацией Фаджа он совсем расклеился и впал в уныние. Теперь же Альбус собирался на всякий случай обговорить пришедшую ему в голову мысль о силовом захвате власти.
– Мне неприятно это признавать, но, боюсь, сменить министра так быстро, как нам бы хотелось, у меня не выйдет. Твои друзья испортили мне всю игру, припрятав туз в рукаве, – Альбус переложил ответственность за свой провал на ортодоксов – так было удобнее для его пострадавшего эго.
– Мои друзья? Ты о ком? – заявление Дамблдора вызвало недоумение Барти – у него не было друзей в окружении министра.
