– Я говорю об ортодоксах. Ты еще не вышел с ними на контакт? Они путаются у меня под ногами, – по выразительному хмыканью Альбус с удовлетворением понял, что Барти и не думает вступаться за своих бывших идейных соратников.
– Не собираюсь я никому кланяться, – пренебрежительно заметил Барти. – Я – Волдеморт, а не нищий. Они не пришли ко мне по своей воле – значит, я прекрасно обойдусь без них, – в его тон добавились презрение и высокомерие. – Так что тебе придется справляться с ними своими силами.
– Даже если из-за их действий нашим планам угрожает провал? – вкрадчиво поинтересовался Альбус, решив проверить почву – готов ли Барти, если понадобится, повести своих людей против ортодоксов.
– Я бы предпочел пока не иметь с ними никаких дел, – Барти переглянулся с Питером – уж тот-то понимал, о чем идет речь. Дамблдор заметил их многозначительные взгляды и уточнил:
– Пока? И что должно произойти, чтобы ты изменил свое мнение?
– Альбус, что ты хочешь узнать? Задавай вопросы поконкретнее. Я не обязан делиться с тобой своими замыслами. Такого в нашем договоре не было. Ведь ты тоже не посвящаешь меня во все тонкости собственных проектов, ведущих тебя вверх по лестнице власти, – лицо Барти по-прежнему практически ничего не выражало, и только по тону слов можно было судить о его эмоциях. Сейчас он, похоже, насмехался.
– Хорошо, – Альбус помедлил минуту-другую, стараясь сначала мысленно сформулировать свою идею перед тем, как ее озвучить. – Скажи-ка мне – ты готов на радикальные меры? – увидев неподдельный интерес во взглядах собеседников, Альбус догадался, что подобная мысль пришла не только в его седую голову. – К примеру – к захвату Министерства?
– А не боишься, что потерпевших будет побольше, чем в Косом Переулке? – вопросом на вопрос ответил Барти. – Это не повредит твоим планам? В прошлый раз ты проявлял признаки негодования из-за несчастных жертв, которые, по твоим же словам, теперь заставляют эту трясущуюся от страха толпу взывать о защите, которой ты им дать не в состоянии.
– Если я не способен дать защиту, то нужно рассмотреть прямо противоположную идею. Нет-нет, я не говорю, что ее следует сейчас же кинуться воплощать. Но обдумать-то можно? – Альбус по жадному блеску змеиных глаз понял, что Барти нравится ход его мыслей.
«Что ж, отлично! Вот мы и нашли, как заставить тебя полагать, что нам снова по пути, – Дамблдор мысленно довольно потирал руки, но старался держать эмоции под строгим контролем, не рискуя себя выдать. – Попробовал крови и теперь не можешь забыть ее сладкий запах, Барти? – размышлял он чуть презрительно. – Прямо как настоящий зверь? Значит, на этом и будем играть: приманивать тебя духом смерти и разрушения, но главное – не позволить сорваться с поводка раньше времени».
– Конечно можно, – согласился Барти, снова бросив Питеру красноречивый взгляд, а затем пояснил, что он имел в виду: – И обговорить можно, и в конце концов заставить никчемных людишек преклонить свои головы и колени перед нашей силой.
– У тебя хватит для этого ресурсов? – отозвавшись так пренебрежительно о боевиках, Альбус подчеркнул, что и их считает лишь средством и инструментом для достижения своих целей.
– Смотря для чего. Для того чтобы стереть с лица земли парочку поселков вроде Хогсмида – вполне. Чтобы взять под контроль магический квартал Лондона – тоже должно хватить. А вот для захвата Министерства, чтобы все прошло быстро и гладко, думаю, будет маловато. Альбус-с-с, – Барти вдруг спохватился, поняв, что повелся на приятные для себя планы и выболтал стратегическую информацию, – ты же понимаешь, что никогда не доберешься до моих людей? Они подчинятся только мне!
– Что ты переполошился! Я же ни на что подобное не претендую! – как можно беспечнее отозвался Дамблдор, мысленно давая себе зарок добиться того, чтобы последние слова Барти оказались неправдой. – Неужели не понятно, что я не стал бы открыто говорить о столь серьезных вещах, если бы собирался каким-то нереальным способом забрать у тебя бразды правления твоими Упивающимися? Я всего лишь хочу заручиться твоим согласием на крайние меры, если нам все же не удастся повернуть политику Министерства в своих интересах.
– И когда, по-твоему, придет время этих «крайних мер»? – все еще настороженно приглядываясь к Дамблдору, поинтересовался Барти. Он не чувствовал подвоха – эмоции Альбуса не предупреждали его о коварстве и предательстве, однако Барти прекрасно видел, что тот все же себе на уме и не открывает всех своих карт, преследуя какие-то собственные цели. Но было похоже, что в выборе методов достижения каждым из них личных интересов, они были солидарны. Следовательно, им пока что было по пути. Но когда они подберутся поближе к креслу на вершине власти, Барти подумает, как им избавиться от помехи в виде старого маразматика. Сам Барти, конечно, не сумеет навредить Дамблдору, даже подобного приказа отдать не сможет, но у него был тот, кому это по плечу. Барти с затаенной в сердце надеждой посмотрел на Питера, молчаливо присутствовавшего на встрече.
