– Ну что ж, я готов тебя выслушать, – Корнелиус решительно занял место за своим столом. Он ранее был предупрежден, что пересмотр дел в Визенгамоте инициируют независимо от его поддержки, но узнав факты, которые будут обнародованы в процессе этого, Фадж понял, что остаться в стороне ему не удастся и все равно придется озвучить свою позицию, так уж лучше вариться в этом котле с самого начала. Особенно учитывая, что ортодоксы, вызвав свидетелей, чьи воспоминания были показаны Корнелиусу, однозначно выиграют в предстоящем раунде. – Какой план вы предлагаете? Мне бы не хотелось оказаться всего лишь щитом, на который посыплются все тумаки, тогда как расхваливать впоследствии будут кого-то другого. Хотя я и не претендую на лавры единственного или главного правдоборца в этом непростом, но, похоже, выигрышном деле.
– Поверь, подводить тебя под удар – не в наших интересах. Корнелиус, мы ставим на тебя в гонке за министерское кресло в этом году. Не собираюсь врать, что через пару-тройку лет все останется так же – это будет опять-таки зависеть от твоей готовности улучшить условия существования волшебников в магическом мире. Но сейчас ты нам нужен, – Пий Тикнесс начал с моральной поддержки Фаджа. Сколько бы ошибок тот ни сделал, занимая пост министра, он все же был не только политиком, но и неплохим по сути человеком, мораль и справедливость для которого не являлись пустым звуком. – Так что твоя репутация ни в коем случае не будет брошена под пресс недовольства общества.
– Не представляю, как можно окунуться во все это и выйти без потерь, по крайней мере, поначалу, пока не появятся конкретные результаты, – Корнелиус недоверчиво покачал головой. – Я понимаю, что суд в прошлом допустил промахи, и даже догадываюсь, чем это было вызвано, но как теперь мне – руководителю Министерства – заявить об этом и не остаться в проигрыше? Кому будет интересно знать, что в то время не я был министром?
– Вот поэтому ты повторишь ход, сделанный ранее Дамблдором, – очень серьезным тоном заметил Пий, останавливая заявления неуверенности Фаджа. – Вспомни, что было им предпринято летом 1987 года, через шесть лет после волны процессов над ортодоксами – давай называть вещи своими именами, потому что этикетку «Упивающиеся Смертью» им прикрепил как раз тот самый Дамблдор, о котором пойдет речь, а они себя никогда так не именовали. Не помнишь? Так я тебе расскажу. Давай по порядку, чтобы потом снова не возвращаться к началу и ничего не упустить. Значит, так – еще в 1981 году, когда начались суды над сторонниками так называемого Темного Лорда…
– Почему «так называемого»? – перебил Фадж – раз уж разбираться со своими новыми позициями на политической арене, то нужно было выяснить все детали.
– Потому что так его окрестил Дамблдор, имевший в то время большой вес в Министерстве. Кому, как не победителю великого Темного Лорда Гриндевальда было лучше знать, с кем столкнулись жители магической Британии? – Пий насмешливо и чуть презрительно фыркнул. – Именно поэтому общественность поддержала его мнение и даже не спорила с оценкой действительной опасности, которую якобы представляли ортодоксы. Альбус сказал, что в Британии появился Темный Лорд – и все сразу задрожали и попрятались, даже не пытаясь разобраться, от кого и зачем. Вот что тогда было. Корнелиус, ты читал устав ортодоксов, могу тебе поклясться собственной магией, что он абсолютно ничем не отличается от того, что было раньше. И ортодоксы продолжают заниматься теми же вопросами, что и тогда – пятнадцать лет назад. Скажи – это похоже на работу террористической организации, стремящейся уничтожить всех неугодных и тому подобное? – Пий сделал паузу, ожидая ответа.
– Нет. Может, я не такой уж виртуозный политический игрок, но в том уставе, который мне принес Фоули, не было ничего, кроме условий, на которых собираются сотрудничать ученые и любители изобретать что-то новое в магическом мире. Там содержатся лишь правила, чтобы никто не пытался присвоить себе заслуги другого волшебника, – послушно высказал личное мнение Фадж – он в самом деле хотел разобраться, как именно ортодоксы видят ситуацию, потому что ведь известно – правда у всех своя.
– А в таком случае – о каком Темном Лорде может идти речь? – на этот раз вопрос Пия прозвучал риторически, но Корнелиус все же отозвался на него:
– Я предполагал, что вы сначала оправдаете тех, кто попал в Азкабан, а потом уже возьметесь восстанавливать справедливость в отношении своего бывшего лидера. Но ты, как вижу, решил зайти с другой стороны, по крайней мере, в беседе со мной, – замечание прозвучало достаточно благодушно, чтобы Тикнессу следовало начинать переживать о том, что Фадж откажется от сотрудничества.
