В понедельник «Ежедневный Пророк», ограничившийся накануне небольшой заметкой в новостной ленте, обрадовал обывателей, любопытных до чужих несчастий, развернутым рассказом о беспрецедентном преступлении неизвестных волшебников, дерзко похитивших студентку школы Хогвартс. Журналист мистер Джаркисс, наученный горьким опытом, решил не рисковать и, несмотря на явно заказной характер сообщения в прессе, ухитрился по мере возможности обойти все «острые углы», за которые его можно было бы привлечь к ответу. В публикации не только не фигурировало имя потерпевшей, но и вообще вся основная часть статьи была построена практически на свидетельствах жителей деревни Хогсмид, где произошло чрезвычайное происшествие. Автор репортажа не забыл мимолетно заметить, что за достоверность рассказов не может поручиться, тем самым снимая с себя всю ответственность, в частности за «кровавые» подробности, описанные в интервью одной впечатлительной особой, утверждавшей, что именно к ее ногам упала «несчастная жертва насилия», вернувшись из плена. Однако Джаркисс не поскупился на развернутый анализ ситуации с указанием мер, принятие которых не позволило бы подобному произойти. В первую очередь досталось аврорам, которые, по мнению автора, должны более бдительно нести свою службу, особенно в общественных местах, и предупреждать злодеяния, а не только фиксировать их и писать отчеты о повышении уровня преступности. Затем очень прозрачно прозвучал намек на то, что Министерство вместо того, чтобы оградить общество от тех, кто нарушает законы магического мира, наоборот занимается их оправданием и освобождением из Азкабана. Также было отмечено и о ненадлежащем контроле от администрации Хогвартса, которая «в такие смутные времена» не смогла на должном уровне обеспечить безопасность студентов школы. В этом замечании упор был отчетливо сделан не на директора и профессоров, а на Попечительский совет школы, якобы самоустранившийся от решения столь важного вопроса, как организация надежной защиты досуга студентов и недопущение самой возможности нападения на них Упивающихся Смертью и любых других преступников.
Еще не дочитав статью до конца, Гарри почувствовал на себе десятки взглядов – учащиеся с разных факультетов с любопытством поглядывали на него, на Рона и Драко, ожидая их реакции на изложенное в «Ежедневном Пророке» – ведь все в Хогвартсе были прекрасно осведомлены, кто именно пострадал от действий преступников.
– Кто ему позволил это написать? – сквозь зубы прошипел Гарри, не поднимая глаз от газеты – он побаивался не сдержаться и прямо в Большом зале высказать Дамблдору все, что думает о нем и его манипулировании. То, что Джаркисс заменил пресловутого директорского подпевалу Мейси, уже стало известно большинству заинтересованных жителей магической Британии. Вопрос Поттера прозвучал так, что настоящий его смысл был понятен лишь Драко, остальные же отнесли его на счет состряпавшего репортаж Джаркисса. Хотя если бы у кого-то возникло желание немного задуматься, то он догадался бы, кто стоит за ушлым газетчиком и его обвинениями в сторону Министерства.
– Журналисты этим и живут – пишут о новостях в газетах, – Теодор Нотт пренебрежительно фыркнул. Ему никогда не нравилось, что настоящие слизеринцы Драко и Гарри водились с магглорожденной Грейнджер, которая, как ни странно, оказалась весьма сильной и умной ведьмой для того, чтобы потягаться с некоторыми чистокровными юными волшебниками. Скорее всего, именно ее успехи в освоении магических премудростей так сильно и раздражали Теодора, обладавшего относительно умеренными способностями.
– Если бы они вот так же о тебе написали – ты бы обрадовался? – Панси Паркинсон, хоть и не относилась к близким подругам Гермионы, все же возмутилась тем, как ее показали в репортаже. Описано было со слов какой-то миссис Трамп, однако чувствовалось, что газетчик просто-таки смаковал каждый свой пассаж, представив публике потерпевшую как «растрепанную молодую девушку, испачканную с ног до головы в грязи, крови и чем-то похожем на блевотину, от которой несло как от помойной ямы».
– Во-первых, я никогда не оказался бы на месте жертвы, как эта… – Нотт посмотрел на недовольно и предупреждающе глядевшего на него Драко и не стал озвучивать имя Гермионы. – Во-вторых, прежде чем вернуться в общественное место, позаботился бы о своем внешнем виде, а в-третьих – нужно правильно выбирать сторону в этой жизни, – последнее заявление он не стал комментировать, а, высокомерно задрав подбородок, встал из-за стола и покинул Большой зал, провожаемый по крайней мере двумя недоброжелательными взглядами.
Гарри переглянулся с Драко, и тот только покачал головой, давая понять, что не стоит заводиться и устраивать разборки с Ноттом, который всегда славился резкими критическими замечаниями по любому поводу.
