– Да кто тебя туда пустит? – казалось, Нарцисса хотела всплеснуть руками, как какая-нибудь кумушка на рынке. – Целитель сказал – две недели отдыха. Так что ни о какой школе речь пока не идет. Предписания специалиста нужно выполнять неукоснительно. А там мы еще посмотрим на твое самочувствие. Драко ведь пообещал тебе высылать все письменные задания, так что от учебной программы не отстанешь. А в свободное время мы найдем, чем с тобой заняться.
– Я и не сомневаюсь, – Гермиона не скрывала благодарности в голосе.
– А что там с Беллой? – Нарцисса, обратившись к супругу, перевела разговор в другое русло, посчитав, что все важные вопросы по поводу похищения они уже обсудили и договорились о том, какой линии поведения следует придерживаться с аврорами и журналистами.
– В среду заседание Визенгамота. Надеюсь, ее отпустят сразу из зала суда. Речь для защиты составлена, никаких неожиданностей не должно быть.
Люциус тепло улыбнулся Нарциссе – он прекрасно понимал, что та ждет не дождется, когда встретится с Беллатрисой. Особенно учитывая, что за последние годы Нарцисса так и не смогла наладить контакт с Андромедой – с еще одной из родных сестер. Они и раньше, имея разный врожденный нрав, были не слишком близки, а уж после того, как Беллатриса попала в Азкабан, так и вовсе отдалились. Андромеда почему-то твердо уверовала, что ее сестры стали преступницами, и Нарциссе просто удалось откупиться от тюрьмы, имея богатого и изворотливого мужа. Хотя сам Люциус подозревал, что виной всему оказалась банальная зависть. Андромеда славилась независимым и импульсивным характером, обладая при этом весьма скромными способностями к трезвой оценке собственных действий. Это и привело к тому, что она выскочила замуж наперекор советам родителей и без их согласия, к тому же за не очень состоятельного магглорожденного волшебника. «Пламенная любовь» Андромеды через пару-тройку лет прошла, лишний раз подтверждая, что ей стоило прислушаться к предупреждениям о неустойчивости брака при плохой магической совместимости с супругом. Прийти же к родителям с покаянием и с ребенком на руках ей не позволили Блэковские гордость и упрямство, заставив жить с мужем, вызывавшим лишь глухое раздражение.
– Комната для нее уже готова, – своим уточнением Нарцисса подтвердила догадку Люциуса – ей не терпелось повидать Беллатрису.
– Жаль, я не смогу засвидетельствовать свое почтение твоей сестре, Нарцисса, сразу после ее выхода на свободу. Мне уже завтра нужно отбыть в Болгарию, – Виктор печально взглянул на Гермиону – ему не хотелось оставлять ее в такое трудное для нее время, однако долг призывал вернуться к своим обязанностям.
– Ничего страшного. Думаю, у вас еще будет возможность познакомиться. Она должна тебе понравиться – Белла всегда была боевой женщиной с волевым характером. Поэтому я и не удивляюсь, что она даже с влиянием дементоров справилась, – Нарцисса с гордостью говорила о старшей сестре.
Вторую половину дня Виктор предпочел провести наедине с Гермионой. Они много гуляли по парку Малфой-мэнора и беседовали о том, каким видят свое совместное будущее. То, что Гермионе предстояло еще два года учиться в Хогвартсе, не мешало им мечтать и строить планы. С каждым часом, с каждой минутой, проведенной рядом с женихом, Гермиона все больше убеждалась, что сделала правильный выбор, согласившись на помолвку с Виктором. Они неимоверно гармонично подходили друг другу характерами, их взгляды на многие жизненные аспекты очень удачно совпадали, а взаимное уважение и способность ценить чужое мнение позволяли проникнуться искренними чувствами и безмерным доверием.
***
Третье заседание Визенгамота по вопросу пересмотра дела Беллатрисы Лестрейндж стало для Дамблдора в некоторой степени шоком. Нет, он, конечно, понимал, что открывшиеся суду подробности о «недобросовестно собранных в прошлом материалах», как заумно назвали подтасовку фактов, приведут к снятию с нее обвинения в пытках Лонгботтомов, но он даже не представлял, что всплывут подробности, о которых он не ожидал никогда услышать.
Для адвоката оказалось не так уж сложно доказать, что Беллатриса Лестрейндж никак не могла присутствовать во время применения к супругам Лонгботтомам ряда заклятий, которые в итоге вызвали, вероятнее всего, необратимое нарушение их здоровья. Для этого пришлось лишь разыскать кое-кого из персонала больницы Святого Мунго и опросить их под Веритасерумом с позволения их бывшей пациентки. Те также засвидетельствовали, что самочувствие, в частности расстройство магической системы миссис Лестрейндж, не позволило бы ей в то время использовать колдовство сложнее простейших бытовых чар. Так что и вопрос о возможности выполнения ею Круциатуса был снят с рассмотрения. Это послужило дополнительным доказательством, что в пытках Лонгботтомов она не участвовала.
