– Нарцисса рассказала мне много интересного о тебе. К примеру, что ты помолвлена с наследником весьма благородного рода, к тому же успевшим заявить о себе на весь магический мир спортивными успехами, – Беллатриса специально не пригласила Гермиону присесть, нарушая в какой-то степени правила этикета или же показывая, что не считает гостью равной себе, желая понаблюдать за ее реакцией. – А в некоторых кругах он, несмотря на молодость, известен своей тягой к наукам.
– Виктор поддерживает идеи ортодоксов, – Гермиона усмехнулась в ответ на тонкий намек. – Я в курсе интересов моего жениха, мэм, – казалось, ее не смущало пристальное, на грани воспитанности, разглядывание и провокационное поведение миссис Лестрейндж.
– Занятно… Нарцисса упоминала, что ты неглупая. Удиви меня, – попросила Беллатриса, испытывая Гермиону.
– Что ж – пожалуйста, – приняла та вызов, забавляясь столь необычным приемом. – Я – магглорожденная. Мой друг посоветовал мне пройти проверку на родство в Гринготтсе. Результат таков: мое имя должно появиться на родовых гобеленах трех семейств – Мортимер, Лестрейндж и Шафик, – Гермиона рассудила, что нет ничего неприличного в том, чтобы заявить о своем кровном родстве с мужем Беллатрисы – пусть и очень дальнем. Однако она все же посчитала необходимым уточнить: – К сожалению, пока у меня не было возможности это проверить, потому что в число наследников ни одного из этих родов я не вхожу.
– Лестрейнж? Любопытно, конечно, но магглорожденная… – пренебрежительно протянула Беллатриса, притворяясь несколько оскорбленной наличием подобной родственницы.
– Статус моего рождения не существенен. Согласно проверке в Гринготтсе, я все равно ведьма, имеющая корни в магических родах, – Гермиона поджала губы, но недовольства открыто не проявила, интуитивно догадавшись, что Беллатриса пыталась вывести ее из себя, но не понимая – для чего это той понадобилось.
– Да какая ты ведьма – одно название! – насмешка получилась чрезвычайно ядовитой – до брезгливой презрительности. – Уйди прочь, мне нечем дышать из-за испарений твоей нечистой крови! – Беллатриса, известная ранее своей эксцентричностью, схватила с прикроватной тумбочки чайную ложку и запустила ею в Гермиону, наблюдая из-под скрывающих лицо волос за ее реакцией на собственную скандальную выходку.
– Не думаю, что запах крови можно классифицировать в соответствии с социальным положением или обстоятельствами рождения, – принимая правила игры, парировала Гермиона, ловко поймав на лету изящный серебряный столовый прибор. Ей хотелось рассмеяться – настолько ребяческим показался ей поступок Беллатрисы.
– Да что ты понимаешь?! Я полтора десятка лет провела в Азкабане, чтобы всем доказать, что чистокровные имеют право на особый статус! Лишь они могут называться настоящими волшебниками! – Беллатриса озвучила лозунги, которые приписывали ортодоксам во времена былого открытого противостояния с Дамблдором и его кликой. Она была наслышана о боевых качествах Гермионы и тем не менее слегка удивилась ее непринужденной ловкости, хотя и не выказала этого. Чтобы убедиться, что это не случайность, она схватила небольшую книжицу, которую читала утром, и, тщательно притворяясь вздорной неуравновешенной особой, швырнула и ею в Гермиону.
– Можете не рассказывать мне эту чушь – я знаю о прошлом не только из лживых репортажей и прекрасно осведомлена, как все обстояло на самом деле, – Гермиона с легкостью поймала летевшую в нее книгу и отложила ее на бюро у входа в комнату. Она, как ни странно, начала входить во вкус странной пикировки с Беллатрисой, позволившей надежно отвлечься и не вспоминать о постепенно приближавшемся дне возвращения в Хогвартс, вызывавшем неконтролируемое волнение.
– Даже так? Так вот о чем говорила Нарцисса… – сама себе напомнила Беллатриса. В ее взгляде зажегся азарт, и ею овладела просто-таки хулиганская бесшабашность, резко изменившая черты ее лица – теперь было понятно, что Беллатрису ни капли не напрягало происхождение Гермионы, зато приносила удовольствие возможность не задумываться о собственном поведении, таком неподходящем сорокапятилетней женщине. Она слегка привстала, чтобы дотянуться до содержимого тумбочки, и в Гермиону полетели флаконы разных форм и размеров, благо их пробки были туго притерты, поэтому содержимое пузырьков не расплескалось. Гермиона, помогая себе колдовством, ловко подхватывала все, даже те, которые не приближались непосредственно к ней – Беллатриса специально промахивалась ярда на два, не меньше. Обе рассмеялись, забавляясь детской игрой. – Да у тебя есть зубки и коготки?! А еще имеется «стержень», на котором крепко посажена голова, и ее сложно задурить, – уже не вопросительно, а утверждая, высказалась Беллатриса. – А ну-ка, присядь рядом, – она похлопала по краю кровати, приглашая как подругу, а не как человека, с которым еще толком и не познакомилась. – Давай поговорим. Думаю, мы найдем общий язык, – она довольно улыбнулась.
– Надеюсь, мадам. Или лучше «миссис»?
