– Все, – Питер сдержанно кивнул, не желая выдать своего отношения к заносчивости, сквозившей в каждом слове и жесте Дамблдора. Возможно, так было всегда, но именно сегодня Петтигрю почувствовал это столь остро.
– Передашь Барти, что я полностью одобряю его план. Пора встряхнуть этот мир. Надеюсь на успех операции, – не ожидая от Питера ответа, Дамблдор аппарировал в Хогвартс, намереваясь сразу же написать Грюму. Он считал очень удачным тот факт, что сумеет так скоро проверить – действительно ли Аластор продолжит сотрудничество, как обещал, или придется срочно искать способ избавиться от него.
***
Грюм новому заданию Дамблдора не обрадовался, но, оценив собственный риск быть уличенным проверяющими службами Аврората, решил все же выполнить просьбу. Он понимал, что, полностью отказавшись от сотрудничества, стопроцентно выпишет себе билет в путешествие на тот свет. Уже через три дня он передал Альбусу требуемый артефакт, предупредив:
– В середине апреля очередная инвентаризация магического оборудования отдела, и я как начальник несу полную ответственность за его сохранность. Мне непросто было незаметно вынести из Министерства эту зачарованную вещь – понадобилось дожидаться подходящего момента. Так что вернуть ее ты мне должен к десятому числу – не хочу в спешке совершить просчет, – Грюм догадывался, что у Дамблдора снова появился очередной «гениальный» план, но все же подстраховался, заметив: – Надеюсь, тебе и в самом деле для чего-то необходим этот амулет, и ты не планируешь таким способом испортить мне послужной список и поставить на моей карьере жирный крест.
Дамблдор снизошел до обещания возвратить артефакт вовремя и в свою очередь, передавая его Питеру, потребовал от него чуть ли не клятвенного заверения, что получит амулет целым и невредимым в указанный срок. Альбусу и в самом деле было невыгодно подставлять Грюма и обращать на него внимание руководства – в таком случае уж точно нельзя ожидать от того никакой пользы. И это не говоря о том, что заинтересованность самого Альбуса конкретным артефактом тогда может стать достоянием следователей, которые легко свяжут этот инцидент с грядущим нападением на Азкабан. Даже тень подозрений сейчас была невыгодна Дамблдору, и без того терявшему свои позиции среди соотечественников.
***
Гермиона решила отправиться в Хогвартс в пятницу. Она честно призналась Беллатрисе, с которой, несмотря на солидную разницу в возрасте, они неплохо сдружились за неделю, что малодушно оставляет себе возможность после одного-единственного дня в школе вернуться на выходные в Малфой-мэнор, если любопытство студентов окажется слишком назойливым. На что Беллатриса посоветовала ей не скрывать родство с Лестрейнджами и, хитро прищурившись, пообещала, что упоминание о «тете Белле» обязательно заставит студентов поумерить пыл в восьми случаях из десяти. Как бы там ни было, но заключение в Азкабане создало определенную славу этой семье. И пусть на самом деле все произошло далеко не так, как это было представлено широким кругам – общественное мнение уже сложилось, а значит, следует пользоваться преимуществами положения, считала Беллатриса, философски относясь к жизни и тем самым давая пример Гермионе.
Как ни странно, но за две недели учащиеся успели почти охладеть даже к такой неординарной истории, как похищение Гермионы. Конечно же, сокурсники – кто искренне, кто притворно – выказали ей свое сочувствие в связи с постигшими ее неприятностями, как все предпочли называть нападение на нее Упивающихся Смертью. Некоторые особо любознательные девочки пытались расспросить о подробностях плена, но Гермиона лишь отвечала, что ей сложно вспоминать об этом, и объясняла свой побег счастливой случайностью. Кое-кто, страдая извращенной завистью к своеобразной известности, неприязненно взирая на отлично выглядевшую Гермиону, принялся распускать слухи, что все было подстроено ее друзьями, чтобы привлечь к ней внимание. Вот с ними и вправду отлично сработал совет Беллы – стоило только по Хогвартсу распространиться известию, что недавно освобожденная Беллатрисса Лестрейндж – ее тетя, как недоброжелатели предпочли прекратить глупые выдумки и в дальнейшем молча пестовать собственное недовольство. Гарри, Рон и Драко по мере возможности старались не оставлять Гермиону надолго одну – они до сих пор чувствовали свою вину в том, что не смогли защитить единственную девушку в их компании, которая из-за их оплошности чуть не погибла.
Благодаря поддержке друзей, присылавших ей все домашние задания, Гермиона практически не отстала от учебной программы. Так что и в этом плане возвращение к занятиям прошло для нее довольно гладко и комфортно. Поэтому об отбытии на выходные в Малфой-мэнор не было и речи, о чем Гермиона и сообщила Беллатрисе, с которой договорилась о переписке.
***
