– Он предал… Он с самого начала предал нас всех. Да? – растерянность на лице Грюма переплавилась в ненависть – жгучую и неистовую. Он поверил, потому что и сам в глубине души все это знал, но никогда не задавал Дамблдору лишних вопросов. Не хотел лишать себя иллюзий. – Мне уже все равно не выбраться, но я жажду ему отомстить. Он украл у меня цель и смысл жизни…
– Тогда подумай о том, что ты способен рассказать общественности, когда придет время. А лучше – сделай записи и оставь коллекцию своих воспоминаний, – посоветовал Сириус, беря себя в руки после эмоциональной вспышки.
– Хорошо, – обреченно кивнул Аластор. – Но я все же не понимаю – зачем Альбусу все это? А как же Волдеморт? Он был Темным Лордом?
– Нет. Не был. А на первый вопрос тебе может ответить только сам Дамблдор, – Сириус быстрым шагом покинул комнату, чувствуя, что ему следует успокоиться. Ненависть к Альбусу и Аластору всколыхнулась с новой силой. Так старательно приглушенная в последнее время, она опять разбередила старые раны. Сириус всегда считал, что смерть друзей и собственная изломанная жизнь были слишком большой ценой за неведомые личные цели Дамблдора.
***
Том устало опустился на диван в кабинете Салазара Слизерина – день выдался весьма непростой. Восстанавливая силы в окружении своих партнеров, он приступил к рассказу, чем был так занят, что сейчас еле мог шевелиться. Нападение на Азкабан – слава Мерлину, неудачное – заставило его проанализировать горы информации, по крупицам выуженной у задержанных Упивающихся Смертью. Скримджер докладывал министру и его заместителю о ходе допросов, а Тикнесс передавал сведения Риддлу. В какой-то момент Фадж понял, что его главный помощник с кем-то с самого утра постоянно советуется, и потребовал не устраивать лишних плясок и пригласить своего эксперта прямо к нему в кабинет. Пий даже растерялся и, естественно, не дал ему ответа, пока не поговорил с Томом. Министр согласился на клятву о неразглашении, жаждая узнать, кто является «мозговым центром» ортодоксов.
***
Знакомство Риддла с Фаджем получилось несколько скомканным из-за постоянно поступавших отчетов из Аврората и Отдела тайн. Министр не сразу понял, кого ему представили, а когда до него окончательно дошла истина, понадобилось срочно отпаивать его успокоительным зельем.
– Неужели я такой страшный? – поинтересовался Том насмешливо, но в рамках вежливого подтрунивания.
– Да нет. Просто это оказалось очень неожиданным для меня. Дамблдор в прошлом намекал мне, что грядет возрождение Темного Лорда. А потом начались эти нападения, и он заявил, что его предупреждения сбылись и Волдеморт снова угрожает нашей мирной жизни. А теперь вот вы… – Фадж замолчал и даже встряхнул головой, словно пытался таким нехитрым способом навести в ней порядок – мысли там мотались как ошпаренные. – Но это ведь не вы устроили нападение на Азкабан? – Корнелиус понимал, что его вопрос прозвучал глупо, но он чувствовал, что обязан его задать.
– Нет. Я не руковожу боевиками и никогда не руководил. В последнее время Дамблдор моим псевдонимом «Волдеморт» называет кого-то другого. Нам пока не удалось выяснить, кто стоит за всеми этими людьми, ратующими за свободу Магии. Ну… кроме нашего дорогого Дамблдора, конечно, – Тому пришлось ответить на дюжину вопросов перед тем, как он решил немного поумерить любопытство министра. – Мистер Фадж, раз уж мы уже официально представлены друг другу, то, думаю, мы сможем выбрать время для приватной беседы, во время которой я поведаю вам немало интересных историй, а сегодня нам следует разобраться с последствиями нападения на Азкабан.
***
– Как ни странно, но с Фаджем оказалось очень легко работать – он весьма неглупый и коммуникабельный человек, – такими словами Том закончил рассказывать Северусу и Гарри о своем незапланированном знакомстве с министром.
– Не поспешил ли ты? Вдруг Корнелиус теперь испугается, что ты позаришься на его должность? – вполне разумно предположил Северус, тревожно поглядывая на Тома.
– Я тоже этого опасался и поэтому, едва лишь Корнелиус пришел в себя настолько, чтобы понимать, о чем ему говорят, клятвенно ему пообещал, что не стану претендовать на министерское кресло, пока в нем сидит он. Кажется, он мне поверил, потому что после этого сразу как-то собрался, и мы в высшей степени плодотворно с ним проработали до самого вечера, – пояснил Том, расслабленно прикрывая глаза, удобно пристроив голову на плече Северуса. – А насчет – не рано ли? – я посчитал, что момент крайне подходящий. В подобных обстоятельствах удалось избежать рафинированного официоза и наглядно показать, чем я занимаюсь, а заодно доказать, что все эти нападения не моя инсценировка.
– А как же остальные министерские работники? Тебя никто не видел? – Гарри больше всего волновала безопасность Тома, а уж, что о нем думал Фадж, сейчас казалось не столь важным.
