– Пригласи Поттера сюда, когда я буду дома. Вдруг у него возникнут какие-нибудь вопросы, – Грюм не желал признаваться, что ему хотелось бы самому изложить свой план мальчишке, чтобы сразу оценить – заинтересует его предложение или нет. – Он ведь иногда навещает тебя, значит, не боится покидать Хогвартс, а Альбус ему не запрещает.
– Гарри уже давно не приходил ко мне, – Сириус подозрительно посмотрел на Аластора – он надеялся, что тот ничего не знает про возвращение Регулуса. Кричеру было строго-настрого приказано об этом не упоминать в присутствии Грюма. – Но я ему передам твои слова. Если захочет тебя увидеть, – Сириус специально скривился, намекая на сомнительность подобного, – то я ему сообщу, когда тебя можно будет застать дома.
На том обсуждение и закончилось, а в ближайшие выходные Гарри все же наведался в Блэк-хаус, намереваясь побеседовать с Грюмом, несмотря на то, что Сириус ему довольно подробно передал свой разговор с супругом о пророчестве, из-за которого Гарри начали называть Избранным.
***
Поттер не стал рассчитывать лишь на собственные возможности и перед встречей с Грюмом обратился за советом к Северусу и Тому. Люциус Малфой по его просьбе проверил информацию насчет наличия соответствующего пророчества в хранилище Отдела тайн. После недолгого обсуждения вопроса было решено, что вариант отправиться с Грюмом все же наиболее удачный на данный момент. Все ортодоксы находились под пристальным вниманием – многие чиновники не доверяли им и пытались любыми путями вывести на чистую воду и доказать, что те имели связи с бандитами, терроризировавшими магический мир, ратуя за свободу Магии. Люциус пообещал присмотреть за Грюмом, осторожно помогая с его задумкой, и за Гарри, когда тот придет в Министерство.
Беседа с Аластором у Гарри получилась необычной с самого начала. Грюм попросил у него снисхождения за то, что, поддавшись на провокации Дамблдора, послужил причиной гибели родителей Поттера.
– Я не оправдываю своих поступков и понимаю, что подобное не прощают, но все же хочу, чтобы ты знал – мне теперь горько от того, что я лишил жизни невинных людей только в угоду планам Альбуса. Искупить свою вину я не смогу, за это с меня спросят за гранью, а сейчас я жажду от души подпортить игру Дамблдору, – Аластор чрезвычайно серьезно произносил свой покаянный спич, и было заметно, что слова даются ему непросто.
– Очень надеюсь, что ты искренен в своем желании, – Гарри не стал корчить из себя судью, но и играть в бескрайнее благородство с Грюмом ему претило, ведь именно его заклинание лишило жизни Лили Поттер.
– Ты так каешься в своих грехах, словно перед смертью. Не намерен ли ты подсунуть нам какую-нибудь подлянку? – Сириус был поражен речью супруга – тот никогда ни перед кем не извинялся.
– Альбус не простит мне того, что я собираюсь сделать. А он и без этого мной недоволен. Еще и провал с захватом Азкабана – он наверняка считает, что это я посодействовал крушению его планов. Так что моя смерть – дело времени, – в голосе Грюма не было ни страха, ни расстройства – лишь констатация факта. – А ты, вместо того чтобы скалиться, сообразил бы, что следующим на очереди будешь ты. Альбус тебя не трогал, не желая подставлять меня, нынче же все изменилось, – Грюм не удержался, чтобы не вспылить.
– Так ведь ты как раз и сдал его, – Сириус самодовольно ухмыльнулся. Он и не думал смягчаться от раскаяния Грюма. Аластор не стал комментировать его слова – он все равно догадывался, что Сириус не скажет ему, как он вышел на Скримджера, который готовил контроперацию.
– Я в смятении… Аластор, ты уверен, что Дамблдор имеет отношение к происшествию в Азкабане? – Гарри уже знал от Сириуса о «прозрении» Грюма, однако слышать это от того самого было как минимум непривычно.
– Мне не хотелось в это верить, очень не хотелось, – Аластор с досадой хмыкнул. – Ты вообще понимаешь, что мой мир теперь перевернулся?! Он потерял опору и сейчас летит куда-то, кувыркаясь, как получивший хорошего пинка домовик. Пожалуй, мне не суждено дождаться, когда этот полет прекратится. Но ты прав – я уверен, что Альбус имеет отношение к нападению на Азкабан. Он сам дал мне доказательства своей вины, когда пришел ко мне и начал расспрашивать обо всем, но не задал ни единого вопроса про амулет, который брал у меня. Не гляди так подозрительно – я убежден, что Сириус поделился с тобой такой важной информацией, – Аластор криво усмехнулся. – И даже предполагаю, что это ты передал ее тем, кто помешал замыслам нападавших. Однако сейчас мы должны решить – есть ли у тебя стремление узнать «то самое» пророчество полностью?
