– Мистер Гарри Поттер не вправе инициировать возврат артефактов и книг до своего семнадцатилетия. Поэтому не вижу смысла в том, чтобы говорить об этом сейчас, – Дамблдор с превеликим трудом сдерживал гнев, готовый вырваться в любую минуту. Поттер – малолетний выскочка – осмелился обвинить Альбуса в том, что его родственники-магглы не получали денег на содержание сироты-племянника, хотя со счета для этого регулярно снимались финансы. А еще он откуда-то прознал о нескольких аферах с якобы обанкротившимися предприятиями, в которые по инициативе Дамблдора вкладывались деньги Поттеров. Это следовало хорошенько обмозговать, перед тем как отвечать на претензии пронырливых гоблинов. «Как все некстати!» – мысль болезненно билась в висках, мешая сосредоточиться. Поэтому следующие слова Глазоварса ошеломили и никак не укладывались в сознании Альбуса.
– Мистер Гарри Поттер – признанный Магией глава рода Поттер с четырнадцати лет, – сказано было таким тоном, что можно было подумать, будто в голосе гоблина прозвучала гордость. Но подобное невозможно, мимоходом отметил для себя Дамблдор, ведь этот волшебный народ относился к магам слишком снисходительно, чтобы проявлять к ним какие-то особые чувства. – Он и так дал вам время для того, чтобы вы самостоятельно вернули все взятое из его хранилищ. Вот список, если вы вдруг потеряли тот, что мы вам выдали ранее, когда предупреждали о необходимости это сделать, – по столешнице к Альбусу скользнул очередной свиток. – Вас дополнительно вызовут для дачи объяснений по поводу выдвинутых обвинений. Разбирательство будет проводить независимый специалист нашего банка. А артефакты и книги можете приносить мне или возвращать прямо мистеру Поттеру. Надеюсь на ваше добровольное сотрудничество, – Глазоварс ловко соскочил со своего высокого стульчика, давая понять, что беседа окончена.
Дамблдор так и не произнес ни слова после того, как услышал новость, что Поттер – глава рода. Сунув свитки в карман мантии, он, не прощаясь, выскочил из кабинета и кинулся прочь – Глазоварс еле поспевал следом, провожая своего клиента до главного зала банка.
***
Ужин в Хогвартсе подходил к концу, когда Минерва МакГонагалл, чуть склонив голову в сторону директора, тихо поинтересовалась:
– Альбус, ты купил перстень? Я вроде раньше не видела у тебя такого.
– Ты об этом? – Дамблдор приподнял руку, на среднем пальце которой и впрямь появилось новое кольцо.
Неуемное любопытство и «глазастость» МакГонагалл раздражали, но ее вопрос требовал ответа. Дожидаясь сообщения от Кингсли о точной дате посещения Грюмом Отдела тайн, Альбус, не теряя времени даром, приготовился к обстоятельной беседе с Барти, назначенной на этот вечер. Менять свои планы из-за сведений, полученных в Гринготтсе, Альбус не собирался, да и подумать о том, во что ему может вылиться изменившийся статус Поттера, лучше позже.
Еще месяц назад Горбин достал для Дамблдора неимоверно дорогой и безусловно запрещенный артефакт с действием, подобным заклятию Империус, который при необходимости сумеет помочь взять номинального соратника, сколотившего личную армию, под абсолютный контроль. Перстень с крупным сапфиром привлекал внимание, однако с этим ничего нельзя было поделать, скрывать чарами этот артефакт не рекомендовалось во избежание нарушения его работоспособности. Так что пускай коллеги заранее привыкают видеть его на руке Альбуса.
– Да – об этом. Решил побаловать себя новым приобретением?
– Нет, что ты! Он уже лет пятьдесят у меня. Что-то ностальгия по былым временам замучила, и я, перебирая свои старые безделушки, наткнулся на него, – Альбус сделал вид, что любуется переливами света на гранях камня. – Красивый, правда?
– Несомненно. Хотя, как по мне, обрамление для такого изумительного сапфира следовало подобрать более изящное – слишком уж простовато выглядит оправа, – казалось, оценив украшение, Минерва сразу же потеряла к нему интерес, что вполне устраивало директора.
Дамблдор планировал каждый раз при встрече с Барти на всякий случай держать кольцо при себе, чтобы иметь возможность в любой момент активировать артефакт. Спешить с «порабощением» не стоило – процесс этот был необратимым, а подчиненный маг постепенно в течение двух-трех лет деградировал вплоть до того, что превращался в безвольную куклу, действиями которой придется ежеминутно управлять. Учитывая, что Барти уже не совсем обычный волшебник из-за своих экспериментов с неполной анимагической трансформацией, то существовал риск, что для него срок служения сократится. А Альбус хотел иметь в личном распоряжении его войско как можно дольше, чтобы успеть перехватить управление им в собственные руки.
