Дамблдор почувствовал на себе внимательный взгляд – оказалось, это Снейп заметил его демонстрацию кольца Минерве и теперь пренебрежительно кривился, не понимая увлечения украшениями. Альбус только мысленно ухмыльнулся – знал бы Северус, насколько редкий и темный артефакт он сейчас лицезрел, то сменил бы свою насмешливую гримасу на почтительную. Однако Альбус не собирался никому рассказывать эту тайну. Придет время, и перстень нальется силой, удерживая постоянную связь с подчиненным воле Альбуса магом. Барти станет послушным, как отлично выдрессированная собачонка. Пока же зачарованный камень просто радовал глаз ультрамариновыми бликами идеально отшлифованных граней.
***
Барти терялся в догадках. Дамблдор хотел о чем-то поговорить с ним и приглашал срочно встретиться наедине, особо отметив это условие в своем письме. Оставив Питера за главного на новой базе, уже практически обжитой и обустроенной, Барти все же не стал пренебрегать вызовом. Он отправился к коттеджу, где обычно они виделись с Альбусом, на полчаса раньше назначенного времени. Но внутрь он не зашел, а устроился в тени деревьев немного поодаль, собравшись понаблюдать – с кем придет его компаньон, чтобы убедиться в безопасности для себя их предстоящего свидания.
«Может, Регулус объявился и дал показания? Хотя вряд ли… Пресса не упустила бы такой шанс пощекотать читателям нервы столь громкой сенсацией о разоблачении светлого образа великого волшебника. Но все тихо, а Дамблдор продолжает как ни в чем не бывало руководить Хогвартсом. А если это Альбус как-то прознал о том, что Регулус сбежал? Или Блэк направился прямиком к нему жаловаться на меня? – Барти занимал себя раздумьями, пока прятался в засаде. Он ни на миг не сомневался, что любовник предал его, желая доказать свою правоту в том, что стоит связаться с ортодоксами. Барти хотелось двигаться – как всегда, нервное состояние требовало от него действий. Однако условие конспирации не позволяло этого. Следовало затаиться и выяснить – вдруг кто-то по наущению Альбуса тоже решит пораньше прийти и расставить ловушку на него самого. С некоторых пор Барти не доверял абсолютно никому и во всех видел предателей и угрозу для себя лично. Но это не мешало продолжать лелеять надежду, что армия поможет ему взобраться на вершину власти. – Что еще Альбус предпочел бы обсудить со мной наедине? Узнал что-то о причине нашей неудачи с Азкабаном? Почему в таком случае отказался от присутствия Питера? Подозревает его в недостаточной верности нашему делу? – мысли роились словно мошки – такие же мелкие и бестолковые. Десятки вопросов и ни одного вразумительного ответа. – Если Альбус снова начнет требовать от меня какой-то услуги – откажусь! Надоело каждый раз угождать! Он не смог обеспечить нас даже такой мелочью, как дрянной артефакт, чтобы об этом не прознали авроры! Погубил стольких бойцов!»
Барти успел распалить свое недовольство так сильно, что готов был вернуться на базу, не дожидаясь встречи. Он уже собирался сделать вид, что не интересуется темой предстоящей беседы, но тут раздался хлопок аппарации. Это отвлекло его от мрачных мыслей. На пороге коттеджа появился Дамблдор. Без сопровождающих. Он быстро оглянулся по сторонам, визуально наскоро проверяя обстановку, и уверенно толкнул входную дверь. Волшебную палочку не доставал, так что Барти несколько успокоился, посчитав, что вряд ли Альбус готовил ему западню. Выждав еще минут пять, он все же отправился узнать, зачем его пригласили.
– Задерживаешься, – вместо приветствия сухо заметил Дамблдор. – Нынче дорога каждая минута, так что присаживайся, надо обсудить серьезное дело.
Барти тоже решил забыть о воспитанности и не поздоровался. Он, наперекор упоминанию о недостатке времени, неспешно прошел через комнату, на всякий случай выглянул в окно, выходившее на противоположную от входа сторону коттеджа, и только убедившись, что и там его не ожидает сюрприз в виде отряда авроров, присел к столу.
– Почему без Питера? – вопрос вырвался сам собой.
– Это все, что тебя волнует? – Дамблдор терпеливо проследил за действиями Барти и не стал их комментировать. – Не доверяю я Питеру. Но если ты посчитаешь нужным, то расскажешь ему о предстоящей миссии. Он ведь теперь твой помощник, а не мой, – в словах сквозило легкое презрение, – тебе и отвечать за его лояльность нашему делу.
