Ежедневно Барти проводил по паре ритуалов, пополняя ряды тех, на чьих руках красовался зеленый магический рисунок – череп со змеей. Чем больше боевиков присоединялось к общей сети, тем сильнее Барти захлестывала эйфория от дармовой магии, вливавшейся в него от подданных. Хотя, как ни странно, это не влияло на его осторожность, а, скорее, напротив. Он все меньше доверял окружавшим его людям, каждого подозревал в возможном предательстве, настраивал коллектив таким образом, чтобы все следили друг за другом и о любом подозрительном проступке немедленно докладывали ему или его заместителю.
Из-за увеличившегося числа боевиков, постоянно проживавших на базах, возникла необходимость в дополнительных продуктах и бытовых товарах, а следовательно, требовались деньги. Так что пришлось чаще прибегать к разбойным нападениям. Конечно же, в основном от этого страдали магглы. Барти помнил, что волшебников не так много, чтобы истреблять их без разбору – тогда некем будет управлять, когда он доберется до вершины власти. Хотя в последнее время у него все чаще мелькала мысль, что было бы неплохо покорить всю Британию, не ограничиваясь лишь магической ее частью.
***
Как Альбус и предполагал, стоило ему немного побыть в одиночестве, и феноменальная задумка не замедлила вырисоваться в его разуме. План был довольно сложным и многоуровневым, успех его осуществления зависел от того, насколько все его участники будут следовать своим ролям, и тем не менее он являлся вполне выполнимым. А в результате Альбус достигнет сразу нескольких целей. Прежде всего, он сумеет поставить Грюма на место, раскритиковав его игру в прятки, а повезет – то и избавится от него. Это стало бы даже лучшим вариантом, развязывавшим руки в отношении Блэка и делавшим того уязвимым. А вместе с этим появился бы рычаг давления на Поттера, если когда-нибудь возникнет необходимость прибегнуть к шантажу и принуждению. Во-вторых, тот же Поттер увидит более чем лояльное отношение к себе и, возможно, отчасти пересмотрит свои решения по сотрудничеству с Орденом Феникса без давления со стороны. Здесь так же, как и в случае психологической обработки Люпина, можно будет, не прибегая к угрозам, в качестве аргумента использовать вопрос безопасности Сириуса. И в-третьих – самое главное – провернув намеченную комбинацию, Альбус сможет доказать всем собственные слова о том, что Волдеморт возродился, тем самым зарабатывая очки в министерских играх и закрепляя свой статус прозорливого и мудрого великого волшебника у общественности. С ним снова начнут считаться, как прежде, к его словам станут прислушиваться, его мнением будут дорожить. Строя планы, Альбус всегда заблаговременно рассматривал разные пути развития событий и просчитывал каждый из них на пару-тройку ходов вперед, чтобы максимально быть готовым к любому повороту судьбы.
***
Дамблдор не стал надеяться на то, что Кингсли все же удалось уговорить своего знакомого перенести посещение Грюмом хранилища пророчеств на следующую неделю, поэтому с самого утра он написал Барти записку, назначая встречу. Откладывать подготовку ни на день было нельзя – уже завтра могло поступить сообщение, что Аластор получил пропуск в Отдел тайн.
Не успел Дамблдор закрыть окно за улетевшей к Краучу совой, как его просто-таки атаковала сипуха из Гринготтса. Она регулярно каждую неделю по четвергам приносила ему письма из банка, а Альбус с таким же постоянством их игнорировал, обратив внимание, что гоблины слишком настойчивы – следовательно, дело явно в интересах кого-то другого, а не его, Дамблдора. Иначе они так не надрывались бы, оставив решение вопроса его личной выгоды на его же усмотрение. К тому же и тон посланий постепенно менялся, становясь из рекомендательного все более походившим на принудительный.
Развернув полученный свиток, Альбус задохнулся от негодования:
– Эти наглые гоблины посмели мне угрожать закрытием доступа к моему же собственному сейфу, если я срочно не посещу банк для решения имущественного вопроса! Какой, к Мордреду, имущественный вопрос? Неужели столь сложно объяснить в письме, чего им от меня нужно?! – Дамблдор от злости с силой захлопнул створку окна, заставив стекла витража печально звякнуть – еще немного, и они бы превратились в дождь из цветных осколков. – Да чтоб вы разорились, карликовые уроды! Чтоб вас засыпало в ваших катакомбах! Как все это некстати! – Альбус намеревался посвятить день работе над деталями предстоявшей операции, а теперь придется срочно отправляться в Гринготтс.
Дамблдор не мог допустить, чтобы его сейф заблокировали – потом волокиты не оберешься, добиваясь, когда ему снова откроют к нему доступ. «Хорошо, что хоть встречу назначил на вечер и не надо вдогонку посылать сообщение об изменении планов», – подумал он и вызвал домовика. Предупредив на всякий случай МакГонагалл, что ему неотложно необходимо наведаться в банк, Дамблдор, не дожидаясь ответа от Барти, покинул Хогвартс.
