– Конечно, – не стал спорить Поттер. – К тому же недавно это предписание заменено другим: заключением в Азкабане караются исключительно за использование запрещенных артефактов, – в ответ уточнил Гарри, отметив про себя отчетливо проявившуюся в тоне директора неприязнь. – А во-вторых, я точно знаю, что конкретно было сдано вами в Министерство Магии – три книги и четыре артефакта. Приведенное ранее мною в пример не входит в их число. Как и некоторые другие опасные вещи, все еще числящиеся за вами, сэр. Род Поттер не намерен нести моральную ответственность за то, как вы распоряжаетесь его артефактами, и требует немедленного их возвращения в хранилище, – заявление прозвучало четко и лаконично, пройдясь по самолюбию Дамблдора как удар хлыста. – Очень рассчитываю, что вы не используете их по назначению, так сказать, – Гарри позволил себе нагло усмехнуться прямо в лицо Дамблдору – уж он-то был в курсе о судьбе нескольких артефактов, а о других мог только догадываться. – Ведь за их применение легко попасть в тюрьму, – Поттер прозрачно намекал на то, что именно этот вопрос можно вынести на решение за стены Гринготтса, после того как гоблины проведут тщательную повторную проверку и предоставят письменные выводы.
– Я постараюсь собрать все артефакты и вернуть вам, мистер Поттер, в оговоренные банком три месяца. Но… – произнеся фразу каким-то деревянным, словно неживым голосом Дамблдор вдруг, как по мановению волшебства, смягчил тон и даже заставил себя снисходительно улыбнуться. – Мальчик мой, ты же должен понимать, что я старый человек и могу не вспомнить, кому отдал некоторые вещи, рассудив, что они помогут нуждающимся в них.
– Надеюсь, речь не о плохих темномагических «игрушках»? Вряд ли кто-то нуждался в них настолько, что вы готовы рискнуть честным именем, выступив поставщиком запрещенных предметов, – Гарри сделал небольшую паузу после своей скрытой угрозы и продолжил: – В таком случае вы оплатите стоимость невозвращенного со штрафной наценкой Гринготтса, – он почти беспечно пожал плечами. – Будет считаться, что вы приобрели эти артефакты, и мой род больше не станет нести косвенной ответственности за их использование. То же самое касается и заведомо убыточных вложений финансов. Возврат денежных средств полностью удовлетворит мои требования по восстановлению потерь, причиненных вами в период, когда вы являлись моим гражданским опекуном.
– Но я не мог знать, что предприятия, в которые были вложены те деньги, окажутся банкротами! – возмутился Дамблдор – его самоконтроль подвергся нешуточной атаке заявлением Поттера.
– Если ваши утверждения подтвердят эксперты из Гринготтса, то вам не о чем беспокоиться, – успокаивающе заверил Гарри, практически повторив увещевания Глазоварса. – Это всего-навсего финансовая проверка, которую я назначил осуществить параллельно с переписью ценностей, хранящихся в сейфах рода, и с обеспечением возврата вещей, взятых не членами моей семьи. При всем уважении, профессор Дамблдор, вы мне не родственник и даже не крестный, – последнее слово заставило глаз Альбуса дернуться, что не ушло от внимания Гарри, вызвав у него волну злорадства.
Дамблдор и в самом деле уже много лет жалел, что в свое время, готовясь к операции по устранению Волдеморта с использованием пророчества в качестве предлога для активных действий, не подумал о том, чтобы стать крестным Гарри, тем более будучи уверенным, что тот наверняка получит статус наследника Певереллов. А ведь Альбус вполне мог уговорить Джеймса пойти ему навстречу. Но как-то упустил это из виду, чем впоследствии нажил себе кучу трудностей. Особенно заметен этот просчет стал сейчас, когда Поттер показал свою несомненную привязанность к Сириусу, игнорируя его положение беглого узника.
– Я все равно не понимаю, почему ты не пришел сначала ко мне? Я и без всяких проверок рассказал бы тебе о том, в каком состоянии находятся дела Поттеров. Мы же с тобой вместе просматривали отчеты…
– Профессор Дамблдор, вас не должно волновать, что и как я делаю, управляя имуществом своей семьи. Вы лишь обязаны вернуть то, что взяли, – сказал, как припечатал, Гарри, пресекая бесполезные рассуждения. – Надеюсь на ваше добровольное сотрудничество по этим вопросам, – отказ подчиниться привел бы к санкциям от Гринготтса – это точно не входило в планы Альбуса. – У вас есть еще что-то ко мне?
– Как опекун я имел право брать книги и артефакты из сейфа Поттеров, а так же управлять средствами до вашего совершеннолетия. Так что я не нарушил законов. И не нужно, мистер Поттер, разговаривать со мной как с гостем, пойманным на воровстве столового серебра, – все же Альбус не выдержал заносчивости Гарри. – Не доросли еще тыкать меня носом в мои возможные промахи, – Альбус сознавал, что допускает ошибку, так явно ставя Поттера на место, но больше терпеть его высокомерие не было никаких сил.
