У него на повестке дня стояло обучение приемам ведения хозяйства. Если с приготовлением еды он кое-как сумел бы справиться, еще в детстве обученный не в меру строгой тетушкой, то вот с живностью весь его опыт ограничивался разбрасыванием по двору зерна на корм курам – миссис Уизли как-то однажды доверила им с Роном это ответственное дело. Так что путь Гарри лежал в библиотеку – он рассчитывал, что там найдется хотя бы одна книжка, где будет описано, как подоить овцу и сделать из молока сыр. А еще нужно было порыться в шкафах и попытаться отыскать семена овощей. Поттер надеялся, что лето здесь только началось, как и в его мире, и он успеет до холодов вырастить себе что-нибудь для того, чтобы разнообразить пропитание. На одних яйцах и молоке с голоду не умрешь, конечно, но репка или морковка никогда не будут лишними к столу. В амбаре нашлись зерно и ручная мельница – так что какие-нибудь лепешки тоже можно себе испечь. Возня в огороде обещала забрать уйму времени, заставляя дни бежать быстрее, заодно решится и вопрос с физической нагрузкой – так считал Гарри. Хотя у него отыщется много возможностей применить свои силы, по крайней мере, пока не наловчится в колдовстве без палочки. Все, что он умел – это взмахом руки завязать шнурки на ботинках и почистить одежду от пыли, призвать чашку с соседнего стола да зажечь на ладони маленький огонек вместо свечи, чтобы не споткнуться ночью на лестнице. Но этого было катастрофически мало для человека, привыкшего выполнять с помощью магии сотни мелких и не очень дел. Ту же воду придется таскать вручную, а еще – уборка, стирка, приготовление еды, уход за животными. Про охоту, о которой говорила Госпожа, пока и речи не было.
Полезные книги обнаружились среди маггловских – прямо в гостиной. Здесь были рецепты приготовления блюд, руководства по животноводству и даже справочник винодела. Гарри сделал себе еще пару бутербродов и отправился в свою комнату. Первый день на затерянном острове жизни посреди Серых Пустошей закончился для Поттера планированием дел на неделю вперед. Теперь дни будут нанизываться на спицу вечности один за другим, пока не придет проводник. Гарри не имел представления, кто это будет, но уже сейчас с нетерпением ожидал его появления.
***
Том весь вечер не находил себе места – смутная тревога никак не оформлялась в конкретные образы, что позволило бы начать действовать, но и не давала расслабиться. Его дар охватывать разом и прошлое, и будущее твердил о неожиданном повороте, который станет ключевым для его судьбы и для участи всего магического мира. Они подходили к тому перепутью, когда Судьба практически отдает право выбора смертному. Откуда Том это знал? Возможно, сны принесли ему необходимое умение читать знаки Фатума, но не исключено, что это с ним было всегда, с самого рождения, и накопленный житейский опыт теперь позволял все четче разбираться в переплетении нитей времени: прошлого, будущего и настоящего. Том не являлся провидцем, он лишь чувствовал колебания ткани жизни и мог с уверенностью сказать, когда в окружающем его мире все шло так, как надо, а когда назревало что-нибудь необычное, чуждое гармоничному развитию. Нет, это не обязательно было что-то плохое и опасное, но оно нарушало равновесие, позволявшее существование самой жизни, изменяло баланс сил, заставляя их мир застывать на грани скольжения в бездну. Том иногда сравнивал себя с пауком, который ощущал, как пылинки ударяются в сеть раскинутой им паутины, как ветер рвет ее парус, как муха, запутавшись в ее нитях, обещает ему сытный ужин. Только в случае Тома сеть не была его творением. Он являлся исключительно наблюдателем, этакой сигнальной лампочкой, предупреждавшей о нештатной ситуации.
Вот и в этот вечер будущее посылало ему свои знаки, а у него совсем не получалось их расшифровать. Вроде и угрозы никакой не предвиделось, но было что-то тревожное, сжимавшее сердце холодной рукой в этом предчувствии. Конечно же, первой на ум приходила авантюра Грюма с посещением Поттером Отдела тайн. Но что там могло произойти неординарного? Мало того, что Министерство защищено чарами, так еще и Люциус должен присмотреть за их вояжем. Разве что Блэк себя как-то выдаст. Однако сейчас дела обстояли так, что оправдать его можно было довольно просто – достаточно Тому поговорить с Фаджем, и Сириус окажется на свободе. С его реабилитацией не спешили лишь потому, что ожидали вердиктов по делам бывших так называемых Упивающихся Смертью. Да и следовало повременить, пока выборы министра останутся позади. Фадж все еще побаивался – не сбросят ли ортодоксы его с политических весов и не заменят ли своей фигурой в Министерстве. Поэтому и не рисковал принимать кардинальных решений, грозивших потерей доверия электората.
