Том покрутился на месте, осматриваясь. Сзади четко выделялось светлое пятно – там находился выход в реальный мир, со всех других сторон не было никаких приметных отличий. И тогда Том просто сосредоточился, стараясь ментально дотянуться до Гарри – ничего не вышло. Он снова тщательно все оглядел, сознавая, что что-то упускает – ведь Госпожа была уверена, что у него не возникнет проблем с поиском того острова жизни среди смерти, где его ждет Гарри. Том вернулся к выходу, протянул к нему руку – вот оно! Живое тепло! Оно чувствовалось легким, но довольно отчетливым покалыванием на коже и заставляло ярко гореть знак на Воскрешающем камне. Отойдя от места своего проникновения на грань так, чтобы не потерять выход из виду, Том попытался воспользоваться Камнем как своеобразным компасом. Это сработало – знак загорался при повороте руки в сторону выхода и еще в одном направлении. Туда он и отправился. Сгустки субстанции, являвшиеся, скорее всего, упомянутыми Госпожой неприкаянными душами, расступались, не заставляя пробираться между ними. Пару раз Том корректировал направление движения, сверяясь с яркостью свечения знака Даров Смерти. Вскоре и этого уже не требовалось, потому что впереди стало заметно светлее, а через минуту перед глазами Тома предстала чарующая картина летнего заката – солнце готовилось сесть за горы, и это выглядело так умиротворяюще, что от этой красоты сложно было оторвать взор.
В полумиле, или даже ближе, виднелся добротный дом – туда Том и поспешил, надеясь, что правильно отыскал указанное Госпожой место.
***
Утром Гарри по заведенной с самого прибытия привычке отметил на самодельном календаре очередной день и печально улыбнулся, задавшись вопросом, сколько еще таких же крестиков ему предстоит нарисовать до своего возвращения в родной мир, а затем отправился доить овец и возиться в огороде. Он уже отлично справлялся с помощью магии, освоив даже сложное колдовство без использования волшебной палочки, но хозяйством все же предпочитал заниматься по старинке – своими руками.
День шел как всегда почти до наступления вечера, когда в гости заглянула Госпожа. Немного удивило, что она решила устроиться для беседы на улице – обычно же выбирала посиделки в доме. Но желание дамы – превыше всего. Они разместились в наколдованных Гарри креслах неподалеку от входа в коттедж. Разговаривали о всяких мелочах, обсуждали погодные заклинания и некоторые сложные плетения чар, вычитанные Поттером в одной из книг. Он уже закончил базовое обучение у Госпожи и теперь умел то, о существовании чего большинство волшебников и не догадывалось. Гарри силой желания разворачивал магические потоки, как ему заблагорассудится, вил из магических нитей веревочки, заплетал их в косички и ткал радужные ковры из чистой магии, срывавшейся с кончиков его пальцев. Нет, он не стал всемогущим и на роль демиурга не годился, его умения были очень специфичны, но они впечатляли даже Госпожу, которая не могла нарадоваться, глядя на успехи своего ученика.
– Твоя увлеченность окажет тебе хорошую услугу, если соберешься заняться составлением новых заклинаний для обычных магов, – Госпожа подтрунивала над Гарри, напоминая, что лучшее использование своих знаний – это применение их в повседневной жизни. – Я тебя совсем заболтала, а у тебя, между прочим, гость, – она повернулась в сторону ворот.
Сердце Гарри пропустило удар после слов Госпожи, но он все же повернулся в указанном направлении, хотя и ожидал, что может никого там и не обнаружить – мало ли кого считает гостем вечная сущность. Когда-то она точно так же назвала гостем ворона, однажды прилетевшего к дому, да так и оставшегося жить неподалеку на ветвях старого дуба. Но на этот раз все было по-другому. Во двор, улыбаясь, входил Том. Гарри сорвался с места, наплевав на воспитанность и этикет, и бегом кинулся навстречу.
– Том, – горло перехватило спазмом, а на глаза навернулись слезы. Гарри остановился в ярде от Риддла и, казалось, страшился сделать последний шаг, опасаясь, что перед ним галлюцинация, видение, его мечта – не больше. Он так сильно истосковался по любимым, и все равно теперь не мог найти ни единого слова, чтобы объяснить, насколько он рад встретить одного из них.
Том смотрел на Гарри, и его душа рыдала от нежности и счастья видеть его – живого, невредимого и повзрослевшего. Заметно повзрослевшего – сейчас перед ним предстал не юный парень, а красивый молодой человек.
– Иди ко мне, – Том схватил Гарри в охапку. – Как же мы испугались, родной! Северус там места себе не находит.
