И тут, словно в дурном сне, все снова завертелось, как на карусели или на подмостках бродячего театра, меняя акценты и сцены, заставляя невольных зрителей балаганного представления отвлечься от еле живого героя, чтобы убедиться, что его спаситель тоже остался цел и невредим. Из Арки Смерти вышел Том Риддл.
Дамблдор волей случая занимал очень удобную позицию – он одним из первых заметил появление нового игрока в этой странной партии, неожиданно ставшей богатой на сюрпризы, и, ни секунды не мучаясь сомнениями, швырнул в него чары: сотня острейших кинжалов полетела в грудь Риддлу. Никто не посмел вмешаться: тягаться с великим светлым волшебником современности и открыто становиться его врагом – занятие неблагодарное. С другой стороны, подавляющее большинство тех, кто прекрасно узнал Тома, были твердо уверены, что он справится с атакой, поэтому лишь поспешили укрыться за самыми надежными щитовыми чарами, которые только смогли вспомнить. Северус, узрев партнера и обрадовавшись его возвращению, также прикрыл себя и Гарри с Блэком почти никому не известным волшебным пологом, не так давно разработанным ортодоксами.
Том не подвел, неуловимым взмахом руки превратив кинжалы в дождь. Он чуть насмешливо и высокомерно посмотрел на Дамблдора в преддверии очередной атаки, сам намеренно не отвечая на его провокацию. И тем не менее по тому, как он встал поудобнее, опираясь плечом на колонну Арки Смерти, как твердо держал свою волшебную палочку, готовую в любой момент дать отпор, как предельно собранно наблюдал за действиями соперника, было ясно, что сдаваться на его милость он не собирался. Северус откровенно любовался партнером и, прижимая к себе третьего из их союза, ни на миг не верил, что Дамблдор способен причинить Тому хоть малейший вред.
Альбуса не смутило отсутствие ответа на его нападение. Он рванул вперед и, не давая отдыха своему персональному врагу, наколдовал пелену тумана, на секунду зависшую грязно-серым пуховым одеялом над помостом с Аркой, а затем резко начавшую падать вниз, а над ней, чтобы не увидел Том, железную сеть с острыми шипами. Но Риддл легко разгадал хитрую маскировку и разнес колдовские старания противника в пыль, вынудив защитные магические кордоны притихших авроров отозваться яркими бликами от догоравших металлических крошек.
– Ты не уйдешь! – злость и решимость Дамблдора прорвались в отчаянном крике. Он не оставлял надежды прикончить Тома здесь и сейчас, а потом создать полную видимость того, что спас Гарри от неминуемой смерти в руках Волдеморта, выманив в итоге у Поттера за свою помощь Воскрешающий камень поверженного Риддла.
– Ты не в силах меня остановить, – спокойно и без вызова ответил Том. – А вот я тебя остановлю! – сказал он, как припечатал.
Тем временем перед Томом материализовалась огромная змея – таких в природе просто не могло существовать. Она в мгновение ока оплела его своим телом, как коконом, и исчезла вместе с ношей, заставив очередную атаку Дамблдора из тучи ледяных копий стать бесполезной тратой магических сил.
– Кто это был? – авроры, как нарочно, выводили Альбуса из себя, и он, все еще дрожа от негодования, гаркнул:
– Волдеморт! Чему вас учат в Аврорате?!
– Так он же не был уродом! Как тот, который называл себя Волдемортом… Тот, что раньше сбежал… И вы его тоже не остановили, как и этого волшебника, – последняя фраза прозвучала настолько неодобрительным и недоверчивым тоном, что Дамблдор воспринял ее как откровенное сомнение в его способностях.
– Это был Волдеморт, дурья твоя башка! Посмотри в старом деле по его розыску! Если ты забыл – он Темный Лорд, искусный в самом гнусном и запрещенном колдовстве! – Дамблдор панически пытался успокоиться. Он второй раз за минувший час начинал оправдываться – это катастрофически вредило его имиджу уверенного в себе мага и политика.
– Так я же говорю, что тот сбежал, а этот вовсе не урод…
– Как ушел – так и вернулся. Ты же видел, как он невозмутимо прошел в Арку Смерти и возвратился оттуда! Представляете, насколько он силен после возрождения? – Дамблдор уже мало-мальски привел в порядок свои мысли и старался выжать из ситуации по максимуму полезного для себя. – Нам предстоят трудные времена…
– Но он – не змеемордый урод, назвавшийся Волдемортом! – стоял на своем аврор.
– У него не один лик. Неужто полагаешь, что, побывав за гранью, он остался бы прежним? И считаешь, зря у него помощник змей? Он с ним может быть единым целым. Волдеморт отныне пропитан тьмой еще больше, чем раньше. Нам придется приложить огромные усилия, чтобы одержать над ним победу. И в этом нам поможет герой, предсказанный много лет назад пророчеством, – Дамблдор обвел всех горящим взором твердой убежденности в собственных словах.
