– Но ты же не можешь выступить на суде… Тебя тоже арестуют или и вовсе убьют… А иначе – как ты будешь свидетельствовать? – Люпин растерянно посмотрел на Блэка и окончательно осознал, что все было напрасно. Все его попытки добиться внимания Сириуса не привели ни к чему хорошему. Зря он пошел на поводу своих желаний – его мечте все равно никогда не сбыться. Сириус не даст ему ни малейшего шанса.
– А тебе не достаточно Малфоя и Тикнесса? Мои воспоминания послужат дополнением к их обвинению. Так что, Ремус, либо ты понесешь наказание за содеянное по законам нашего мира, либо… беги. Наплюй на все, в том числе и на то, что за тебя поручился Дамблдор, и беги так далеко, как только сможешь.
– Почему я должен бежать от тебя?
– Глупец! До тебя так ничего и не дошло! Не от меня тебе нужно бежать, – Сириус махнул рукой и решительно направился на выход, кинув от самой двери: – Прощай!
Через минуту на конспиративной квартире, гордо именуемой штабом Ордена Феникса, Ремус Люпин остался один.
Он обошел все комнаты, словно искал там ответы на вопросы, роившиеся в его голове, особенно на главный – самый настырный. Что делать дальше?
– Сириус дал четко понять, что не намерен идти мне навстречу, – забормотал себе под нос Ремус, опять забравшись на кровать и свернувшись там калачиком. – Тогда зачем мне здесь оставаться? Альбус, конечно, пообещал, что вступится за меня. Но мне-то это для чего? Какое мне дело до магического мира, в котором я не могу даже работу найти для себя? И на что намекал Сириус? От кого мне нужно бежать? От правосудия? Или… А вдруг он прав, и Альбус пожертвует мной? Ведь ему нечего противопоставить заявлению заместителя министра, который очень уверенно указывает на меня. А если еще и воспоминания добавит… Альбус бросил меня на растерзание аврорам, а я лишь исполнил его распоряжение – разобрался с предателем. Он знал, что после слов Малфоя меня наверняка обвинят в убийстве Грюма – и все равно бросил. Снейпа прихватил и аппарировал, а меня… – злость поднялась в душе Ремуса пенной шапкой сбегающего с плиты молока. – Вряд ли мне стоит надеяться на то, что он станет выкладываться, защищая меня. Сириус прав. Лучше уж сдохнуть на воле, чем гнить в Азкабане или окончить свою жизнь под топором палача, как животное, – Ремус снова вскочил и заметался по комнате. Решение скрыться было почти принято и требовалось только собраться с духом, чтобы воплотить его в реальность. Ему казалось, что, проговаривая свои мысли вслух, он быстрее избавится от сомнений и наскребет достаточно храбрости, чтобы пойти против пожеланий Альбуса. – На воле… Фенрир уже не раз звал меня в свою стаю. Он бы еще в детстве забрал меня к себе, как предлагал отцу, если бы Дамблдор не пригласил на учебу в Хогвартс. Так может… Сколько я буду бегать от своей судьбы? Все эти увлекательные речи о равенстве магических существ с волшебниками никогда не оправдаются. Даже сам Альбус в них не особо верит. Так чего я жду? Я не стал своим среди магов и отказался от стаи… Фенрир… Он же спас меня от той маггловской болезни – я уже и забыл, как она называлась – иначе я умер бы. Он мог бы стать моей семьей! Но мне захотелось в школу, как настоящему волшебнику, каким был отец… И что из этого вышло? Что вышло?! Я все потерял! Все! – Ремус сорвался на крик, выплескивая из себя боль и горечь неудавшейся жизни.
Сборы оказались недолгими. Личных вещей здесь у Ремуса было мало: старые растоптанные ботинки, которые он использовал как домашнюю обувь, сменное белье, полотенце да школьная колдография в дешевой рамке – на ней Сириус беспечно улыбался и обнимал за плечи его, Ремуса.
Люпин сначала планировал уйти, никому и ничего не объясняя, но затем все же решил написать записку. «Не хочу в Азкабан. Больше не вернусь. Ремус», – нацарапал он на клочке слегка измятого пергамента, оторванного от чьего-то забытого донесения, все еще валявшегося в папке. Пристроив записку на столе в комнате для собраний, Люпин, не оглядываясь, вышел из штаба Ордена Феникса и аппарировал к своему скромному дому. Он догадывался, что его будут тут искать – Дамблдор прекрасно знал, где Ремус жил, да и Сириус, угрожавший судом, был в курсе. Так что ничего не оставалось, как забрать все необходимое и подобрать себе другое жилище, которое при финансовом положении Люпина можно было отыскать лишь в селении оборотней. Он старался не задумываться, как его примут сородичи, надеясь на заступничество Фенрира – вожака стаи, когда-то заразившего Ремуса ликантропией.
========== Глава 97 ==========
Гарри был рад наконец-то остаться с Северусом наедине. Четыре года разлуки, конечно же, не прошли бесследно и отразились на характере Поттера и на его восприятии реальности. Но даже небольшая неловкость от осознания, что он сам изменился и теперь может оказаться не таким желанным, как прежде, не избавили его от жажды физического контакта с любимым. Поэтому, отбросив тень неуверенности, Гарри прильнул к Северусу, восполняя недостаток человеческого тепла, образовавшийся из-за жизни в одиночестве.
