– Смотри, – и позволил нитям магии стать видимыми. Это не составило для него большого труда, зато произвело на Северуса огромное впечатление. Тот застонал и накрыл ладонью пальцы Гарри на своем члене, задавая им темп и силу нажатия. Спустя минуту-другую цветная карусель вокруг них взорвалась вспышками чистого белого света. Гарри и Северус, добравшись до вершины своего удовольствия, получили головокружительную разрядку.
– А обещал не приставать, – хриплым ото сна и пережитого оргазма голосом насмешливо заметил Северус, поворачиваясь к Гарри лицом и отмечая, как магия лизнула его тело, избавляя от липких последствий приятного пробуждения.
– Прости, я разбудил тебя. Но… я не сдержался. Ты меня за это накажешь? – Гарри лукаво улыбался в ответ на теплый взгляд.
– Обязательно накажу, – Северус подвинулся в кровати, притягивая Поттера к себе поближе и впиваясь в его губы благодарным поцелуем. – А еще – пожалуюсь Тому.
– На меня? – Гарри погладил Северуса по щеке, пробежался пальцами по его лбу, откинул в сторону упавшую ему на глаза прядь волос – он жадно впитывал все новые для него ощущения. Ведь отныне он мог себе разрешить быть дерзким и требовательным. Он больше не чувствовал себя подростком, которому по неписаным правилам не следует проявлять слишком много инициативы рядом со старшим партнером.
– На невозможность бросить все и отправиться с тобой в Певерелл-мэнор подальше ото всех, – уточнил Северус, наколдовывая часы. – Ну вот… – он удрученно вздохнул, намекая на то, что скоро придется подниматься. – Ммм… А что это Альбус еще не тарабанит в дверь? Он разве не засек всплеск магии? Ты уже придумал, как будем оправдываться? Или… – Северус увидел хитрую усмешку Гарри. – Ты что-то сделал. Да? Защиту поставил? – он на секунду сосредоточился, проверяя защитный контур своих апартаментов. – Нет, не похоже. Не ухмыляйся – рассказывай. Я правильно догадался – ты теперь научился не только сдерживать поток чистой магии, но и по своему желанию…
– Я ничего не сдерживаю, но ты прав – без моего вмешательства не обошлось, – перебил его Гарри. – Я просто скрываю этот поток ото всех. Полностью. Он может становиться невидимым для глаз и засечь его нельзя – магия сразу растекается в общем поле, не задерживаясь рядом со мной. Давай я вам с Томом потом расскажу, чтобы не повторять дважды. Хорошо? – Поттер потянулся за еще одним поцелуем.
В Большой зал на завтрак Гарри не пошел. Они с Северусом решили, что не стоит будоражить студентов новым обликом Поттера, пока не утрясут вопросы, возникшие в связи с его внезапным выходом из возрастных рамок обычных учащихся Хогвартса. До конца учебного года оставалось всего три дня, и Гарри планировал провести их в апартаментах Северуса. У него не было ни малейшей охоты отвечать на каверзные вопросы однокурсников или служить предметом для обсуждений. Поттер мог вообще наплевать на все и отправиться в Певерелл-мэнор, но он понимал, что объяснений с Дамблдором и властями лучше не избегать, чтобы не нажить себе неожиданных трудностей.
***
В понедельник, в первой половине дня, Гарри по большей части был предоставлен самому себе. Северусу пришлось вплотную заняться проблемами факультета, а друзья проводили время за подготовкой к летним каникулам – сдавали книги в библиотеку, помогали преподавателям навести порядок в учебных кабинетах и заодно прислушивались к разговорам учеников. Как бы Министерство ни старалось скрыть сведения о чрезвычайном происшествии, все же слухи о том, что случилось нечто из ряда вон выходящее, связанное с мальчиком-который-выжил, уже поползли среди населения. Некоторые студенты еще накануне получили письма от родственников с вопросами о Поттере.
Однако болтовня не зашла дальше глупых домыслов и фантазий, пока свежий выпуск «Ежедневного Пророка» не порадовал любителей сплетен напечатанным письмом-обращением от Волдеморта. Главный редактор газеты, чтобы не ссориться с Министерством, схитрил и сопроводил публикацию комментарием – мол, смотрите жители магической Британии, какой бред иногда приносит нам почта. Но отказать себе в желании первыми пустить в ход такую информацию, даже непроверенную, газета не смогла, особенно если учесть, что автор, назвавшийся Волдемортом, пообещал уже к вечеру отправить свое обращение и в другие периодические издания.
