– Спасибо за информацию. Надеюсь, она нам пригодится. Ты же понимаешь, насколько важно сейчас доказать, что лже-Волдеморт и Том – это разные люди. А тут такой удачный момент – они практически одновременно находились в одном месте с кучей свидетелей, а оборотень может подтвердить, что это разные люди. Да, магические твари имеют неравные права с волшебниками, но в данном случае тому же Дамблдору отмахнуться от такого факта окажется непросто, – Гарри решительно поднялся с дивана. – Мне уже пора домой. Том там, наверное, заждался. Прости, что пока не приглашаю в гости. Не знаю, когда к себе в Брайстон-хаус попаду, а…
– А то место, что ты зовешь домом, недоступно для посторонних, – продолжил вместо него Сириус. – Понимаю, не переживай. Будь на связи и сообщи мне, если разыщите Люпина.
– Обязательно, – пообещал Гарри и направился на выход в сопровождении Сириуса, желавшего как можно дольше побыть рядом с крестником. Блэку с трудом удалось сегодня держать себя в руках и не выдать того страха, который все еще возвращался к нему, когда он вспоминал об Арке Смерти и считал, что стал причиной гибели Гарри.
========== Глава 101 ==========
Являясь деканом, Снейп был обязан присутствовать при отправке карет со студентами к Хогвартс-экспрессу. Проконтролировав, чтобы абсолютно все ученики со Слизерина без происшествий отбыли из школы, Северус поспешил в апартаменты факультета, планируя как можно быстрее справиться с инспекцией и запечатыванием комнат на лето. Конечно же, старосты уже должны были проследить, чтобы в спальнях не осталось ни животных, ни растений, ни каких-либо неучтенных артефактов, однако Северус имел обыкновение еще раз проверять все самостоятельно. И именно благодаря этому ему никогда не приходилось, как, к примеру, Помоне Спраут, переустанавливать чары из-за просьб родителей вернуть какой-то амулет, забытый их отпрыском, или разыскать питомца, сбежавшего перед самым отъездом.
Тщательно просмотрев комнаты девочек и запечатав их чарами, Северус решил сделать перерыв на чай, для чего возвратился в свои покои. Каково же было его удивление, когда он застал в собственной гостиной Фоукса. Тот с удобством устроился на спинке дивана, словно это являлось привычным делом, и теперь, склонив голову набок, с интересом рассматривал пришедшего хозяина жилья.
– И как это понимать, мистер Хранитель? – Северус насмешливо приподнял бровь. – Альбус там места себе не находит, переживает, что пропал его фамильяр… – Фоукс недовольно вскрикнул, услышав заявление Северуса. – Ладно-ладно… Никакой ты не фамильяр, но Дамблдор-то об этом не знает. Он ведь не догадывается о твоей тесной связи с его волшебной палочкой. На подобное предположение ему не хватило ума, – феникс снова подал голос – ему опять не понравилось что-то из сказанного Северусом. – Вот насколько было бы проще, если бы ты мог разговаривать, как Нагайна. Есть хочешь? – Снейп прошел к столику, чтобы заварить себе чаю. – Но предупреждаю – у меня найдется только совиное печенье, – звук, выданный Фоуксом, очень походил на фырканье, и Северус уяснил, что такое угощение не по вкусу практически бессмертной птице. – Ну прости. Я как-то не ожидал, что ты можешь заглянуть в гости. Когда ты здесь был в последний раз? Не помнишь? Вот и я не помню. А вызывать эльфов и требовать у них для тебя зерна – бесполезно. У них нет такого, какое ты любишь, мы с тобой уже это проверяли, – так, беседуя с фениксом, внимательно прислушивавшимся к его словам, Северус приготовил чай и присел в кресло, чтобы дать себе несколько минут отдыха. – Представляю мину Альбуса, если он выяснит, что ты прячешься у меня. Но ты лучше не рискуй – он на тебя злится за помощь Тому. Мало ли что взбредет в его голову. Фантазия у Альбуса развита чрезвычайно хорошо, – между глотками ароматного напитка Северус продолжал развлекать феникса и себя ни к чему не обязывающей беседой.
Спустя минуту-другую Фоукс перелетел на подлокотник кресла, заставив Северуса отодвинуться на другой край сиденья – все же феникс не маленькая пичуга. То, как откровенно птица выпрашивала ласку, немного позабавило Снейпа, но он с удовольствием погладил ее по огненно-красным перьям, чувствуя, как в душе разливается спокойствие.
