– Это делает тебе честь, сын своего отца, – Гриндевальд поймал одобрительный и чуть насмешливый взгляд Северуса, оценившего его намек. Дав задание домовику собрать книги и одежду, он поспешно пересмотрел содержимое рабочего стола, отбирая нужное. Его внимания удостоились лишь несколько предметов, в том числе потрепанная большая тетрадь, тощая стопка писем, перевязанная синей лентой, и чернильница необычной, но изящной формы. – Только испытав лишения, можно осознать, как мало по-настоящему необходимого среди окружающих нас вещей, – вполголоса произнес Геллерт.
Северус и Гарри спустились к выходу по лестнице, а Гриндевальд предпочел воспользоваться услугами домовика, переместившего его на кресле, как на своеобразном лифте – возраст уже накладывал на его физические нагрузки некоторые ограничения. Выйдя из здания, Геллерт второй раз не сдержал скупых слез, пока наблюдал, как Гарри и Северус слаженными действиями убрали валун и закрыли дверь на брус, правда, на этот раз без волшебства.
– И как мы пройдем? – глянув на ухмылявшегося, но не спешившего отвечать Гарри, Гриндевальд вздохнул – его сын, похоже, был тем еще наглецом. – Я так подозреваю, разрушение защиты не входит в ваши планы?
– Я проведу нас сквозь твои во всех смыслах замечательные чары. Хотя… о них мы с тобой еще поговорим, – Гарри повернулся спиной к замку. – Иди точно за мной и не отставай. Северус проследит, чтобы ты не оступился и не «влип».
Совсем скоро они стояли у выхода из ущелья, не забыв вернуть защите замка прежнее состояние. Пока Гарри через сквозное зеркало выяснял у Гермионы, не ожидают ли их по прибытии неприятные сюрпризы, а Снейп связывался с Томом, в двух словах докладывая ему об итогах посещения Нурменгарда, Геллерт зачарованно смотрел на долину, радуясь самому факту, что он имеет возможность это делать. Вряд ли его понял бы тот, кто не сидел годами в четырех стенах.
***
В просторном номере частного отеля раздался тихий хлопок, и посреди комнаты появились три мага, а спустя секунду и домовик, сразу же прижавшийся к ноге одного из прибывших. Гермиона ожидала возвращения друга, но все равно слегка вздрогнула. Она сдержанно поприветствовала Гриндевальда и взглянула на домовика, мимоходом оценив его ухоженное состояние.
– Это моя близкая подруга Гермиона Грейнджер, – представил ее Гарри, на что Гриндевальд чуть склонил голову, но скользнул по девушке безразличным взглядом – ее фамилия ему ни о чем не говорила. – Виктор Крам, – отрекомендовал Поттер второго встречающего. На этот раз, отвечая на почтительный полупоклон, Геллерт оживился:
– А Стефан Крам, родившийся в начале века, не ваш родственник?
– Это мой прадед, – Виктор напыжился, услышав вопрос, а Гарри кожей почувствовал, как заволновалась его магия, и догадался, что сейчас они могут стать свидетелями скандала.
– Изумительно талантливый чароплет! – похвала казалась искренней. – А как он поживает?
– Что вы себе позволяете? Разве не вы сами его убили в сорок пятом? – Виктор злобно цедил слова.
– Кто вам сказал такую чушь?! – пришла очередь сердиться Гриндевальду. – Мы со Стефаном не виделись года с тридцать восьмого. Кстати, для замка некоторые чары разработал именно он, – отметил Геллерт, оглянувшись на Гарри. – Молодой человек, – он строго посмотрел на Виктора, – я не представляю, откуда у вас такие ужасающие сведения, но могу поклясться магией, что к смерти Стефана Крама я не имею ни малейшего отношения. Да будет вам известно, что на своем веку я лично умышленно не убил ни одного волшебника! Магглы… Каюсь, было несколько раз. И это не добавляет мне чести. Но маги… – Геллерт покачал головой. – Я не собираюсь оправдываться за чужие преступления, а за свои я заплатил сполна, – он высокомерно сверкнул глазами на замершего в растерянности Виктора.
– Не ссорьтесь, пожалуйста, – Гермиона встала между женихом и Гриндевальдом. – Мы разберемся. А сейчас нам нужно поужинать, – она указала в сторону накрытого ресторанной едой стола, – и решить, что предпримем дальше.
– Виктор, прости, если бы я знал о твоем прадеде, то не втянул бы тебя в это дело, – повинился Гарри. Теперь ему стало понятно стойкое недоверие Крама к их предприятию.
– Ты искал отца, я не мог отказать тебе в помощи, – Виктор натянуто улыбнулся. – Извините, что оскорбил вас своими словами, – обратился он к Гриндевальду, все еще буравившему его пристальным взглядом.
– Как сказала ваша подруга – разберемся, – покладисто кивнул Геллерт. – Я не был святым и натворил немало зла, но… – он хмыкнул, усаживаясь на предложенное место за столом. Британ не отходил от него ни на шаг. – Гарри, я, кажется, начинаю догадываться, почему следует предельно внимательно отнестись к твоему предупреждению об осторожности из-за того, что обо мне знают в Британии, – Геллерт взял тарелку и, положив на нее немного мяса и овощей, передал ее своему домовику, указав на небольшой сервировочный столик в углу комнаты и скомандовав: – Поешь.
