– Да, все хорошо, Гарри. В выходные в прессе появится объявление о моем оправдании. А у тебя получилось, как и задумывалось… Только голова ужасно болит, – Сириус заметил, что Кричер уже протягивал ему фиал. Он с благодарностью во взгляде забрал зелье, чтобы тут же выпить его. – Приходи, я жду тебя, – сказал он, скривившись от неприятного вкуса, но с облегчением отмечая, что боль моментально начала отступать.
Через полчаса Поттер уже слушал о том, как прошло заседание Визенгамота.
– Представляешь, они все смотрят на меня так внимательно, буравят взглядами, а у меня ноги подкашиваются от страха. Вроде и понимаю, что правда на моей стороне, да и адвокат успел перед заседанием внушить мне, что опасаться нечего и мы без труда выиграем суд, а все равно так и подмывало сбежать оттуда подальше, – Сириус не боялся признаваться в своих слабостях, зная, что это не повлияет на их отношения с крестником. Зато выговорившись, ему стало легче.
– И о чем тебя спрашивали?
– Обо всем. Они же Веритасерум мне не сразу дали. Их интересовали и подробности того, что мне известно о трагедии в Годриковой Лощине – это так они называли гибель Джеймса и Лили, – Сириус грустно вздохнул. – Приходилось все время напоминать себе, что рассказывать можно исключительно о фактах, а не о том, о чем сам догадался. Никогда не думал, что это так сложно. Я в итоге согласился отдать копии воспоминаний о разговоре с Дамблдором у дома Поттеров в ту ночь – это предложил Люциус, он ведь тоже был среди заседавших.
– Да, он входит в полный совет. Когда надзор сняли, он смог вернуться к своим обязанностям в Визенгамоте, – подтвердил Гарри. – Воспоминания не способны служить основанием для выдвижения обвинений, но как иллюстрация ценных сведений – вполне.
– Слышал бы ты, как после просмотра все начали высказывать свои мнения о случившемся! Председателю пришлось прервать их обсуждения на местах, – Сириус довольно хмыкнул. – Кажется, у многих появились претензии к Дамблдору. – О побеге я не сумел ничего объяснить, потому что не помню… Почему ты ухмыляешься? Я просто забыл, да? Ну… не важно. В общем, под Веритасерумом мне задали всего несколько вопросов повторно, чтобы сравнить ответы с теми, что я дал перед тем. Кстати, про побег тоже спрашивали.
– Естественно. Им же интересно, как тебе такое удалось, – Поттер мог только представить, какой переполох начнется, когда станет известно о том, что провернул Дамблдор с заключенным Барти Краучем.
– Меня удивило, откуда мой адвокат достал некоторые свидетельства. Например, что Питер Петтигрю жив. Я специально ничего об этом не рассказывал – не хотел никого впутывать, – Сириус догадывался, что Гарри может что-то об этом знать. – Но, если честно, я вообще не в курсе, что там за информация была – председатель лишь отметил, что в материалах дела есть исчерпывающие данные, но так как их планируют использовать в расследовании еще одного дела, то имена свидетелей огласке не подлежат.
– Это Рон дал свои воспоминания о том, как ты в Визжащей хижине проверял – действительно ли та крыса является анимагом Петтигрю. А Молли Уизли подтвердила, что у них три года жил крысак с дефектом лапы. Люциус проследит, чтобы эти материалы попали в дело по обвинению Дамблдора во всем «хорошем». Это же он подсунул Питера семье Уизли. И я больше чем уверен, что директор и сейчас в курсе, где тот находится, – Гарри наверняка знал об этом, так как просматривал некоторые воспоминания Регулуса. Петтигрю в них выглядел далеко не забитым анимагом, жившим годами в крысиной шкуре, а довольно убедительно державшимся колдуном. – Что ж, поздравляю тебя с окончанием затворничества. Но все же будь предельно осторожен. Конечно, в таком представительном мужчине, – он указал на Сириуса, – вряд ли кто-то опознает сбежавшего три года назад узника, но Дамблдор пока еще не всех своих соратников уничтожил, так что члены Ордена Феникса по его распоряжению могут попытаться навредить тебе.
– Да, я понимаю, что нужно быть начеку. Не переживай, я не стану нарываться на неприятности. Единственное – так хотелось бы увидеть рожу Альбуса, когда он прочитает о моем оправдании. Надеюсь, ему хватит ума догадаться, что я выболтал о его осведомленности, где я прячусь, – самодовольство так и фонтанировало во взгляде Сириуса, который все же ухитрился бросить тень на Дамблдора. Гарри лишь покачал головой – все же его крестный так и остался в душе хулиганом, как бы ни старался вести себя соответственно своему возрасту и положению главы рода.
***
