Дамблдор послал Петтигрю сову с заданием для молодых Упивающихся из числа студентов Хогвартса. Он не знал, кто именно из учеников попался в сети Барти, но это было и не так уж важно, хоть и любопытно, главное, чтобы они справились с поставленной перед ними задачей. А там уж, как они это провернут – без разницы. Альбус предложил несколько вариантов на выбор. То, что такое непростое дело будет поручено практически детям, Дамблдора не волновало. Он рассуждал так: раз эти сопляки решили, что могут стать Упивающимися Смертью, значит, должны быть готовы, что им придется делать все, что прикажут, в том числе и убивать.
Мелодичные звуки магического гонга, разлившиеся во всех помещениях Хогвартса, возвестили, что пора отправляться в Большой зал. Традиция предписывала директору по возможности не пропускать приемы пищи в компании всех волшебников, обитавших в замке. Альбус поднял со стола воскресный номер «Ежедневного Пророка» и на секунду задумался: оставить его чтение на потом или просмотреть за обедом. Ни с кем из педагогов он не собирался срочно беседовать, никакие школьные дела не требовали сегодня его немедленного внимания, поэтому выбор был очевидным – он прихватил газету с собой. В выходные всегда печаталось много интересного, отчего выпуск был вдвое толще обычного.
Окинув студентов, приступивших к трапезе, пристальным взглядом, Альбус попытался вычислить, кто из них примкнул к Барти, однако никто из старшекурсников не вел себя неестественно, и задача оказалась невыполнимой. Конечно, учитывая прошлый опыт, логично было предположить, что это кто-то из слизеринцев, но и здесь возникали сомнения: те, у кого родители или близкие родственники состояли в рядах ортодоксов, надо полагать, уже давно предупредили своих чад, чтобы не спешили в ряды Упивающихся, объяснив опасность такого шага. А это приводило к мысли, что на крючок агитации попался кто-то с другого факультета. Взгляд Дамблдора на миг остановился на Захарии Смите. «Уже почти месяц прошел с начала учебного года, а я все забываю поговорить с ним. Нужно как-то пригласить на чай и напомнить о нашем негласном сотрудничестве. Мальчишка легко поддается влиянию, и будет несложно сделать из него доносчика. Пусть следит за студентами и докладывает мне обо всем подозрительном», – подумал Дамблдор с удовлетворением – ему нравилось чувствовать свою власть над людьми, даже если это всего лишь студент-шестикурсник.
Чтение прессы Альбус предпочитал начинать с последней страницы, оставляя напоследок главные сенсации передовых полос, претендовавшие на более вдумчивую оценку. Быстро пролистнув раздел частных объявлений, он добрался до новостей Министерства и Визенгамота, желая прочесть обзор должностных перемещений среди чиновников и ознакомиться с ходом расследования дел ортодоксов – бывших Упивающихся, чтобы узнать, кого из преступников, благодаря изменениям в законодательстве, выпустили на свободу за эту неделю. Глаза сразу же выхватили из текста имя «Сириус Блэк», и настроение, только-только улучшившееся, моментально рухнуло на несколько позиций вниз, вынуждая молча скрипеть зубами.
«Неопровержимые доказательства… Свидетельские показания… Признание под Веритасерумом… Полностью оправдан!» – слова из крошечной заметки звучали в сознании Альбуса тревожным колоколом, заставляя жалеть, что не отложил чтение до конца обеда, когда не потребовалось бы сохранять лицо перед тремя сотнями свидетелей. Газета на время была забыта – Дамблдор лихорадочно обдумывал ситуацию, кляня Сириуса на все лады. Ведь было неизвестно, что тот мог нарассказывать под действием сыворотки правды. Почему-то Альбус был твердо уверен, что Блэк, несмотря на все заманчивые заверения руководства магического мира, не рискнет обратиться с ходатайством о пересмотре своего дела. Он полагал, что паранойя Сириуса, так тщательно скрывавшегося от мира все это время, не позволит тому поверить в реальность обещаний, и он сочтет их очередной ловушкой для простаков. Но оказалось, что надежды были напрасными. Сириус нашел адвоката, который взялся за его случай, и выиграл процесс. Хотя… что в том сложного?
