Том готовился к тому, что публикация в «Ежедневном Пророке» о «славных деяниях» Альбуса Дамблдора принесет уйму хлопот, но не думал, что Фадж именно его сразу же бросит в самое пекло работы с общественностью, хотя и догадывался, что по-другому и быть не могло. Раз ортодоксы все затеяли, то они обязаны и довести дело до конца. Тому хватило трех дней, чтобы начать закипать из-за проявлений невежественного упрямства обывателей, как это окрестил Корнелиус. Волшебники забрасывали Министерство письмами и вопиллерами, они толпились в приемных чиновников всех уровней и направлений деятельности, доходило даже до потасовок на улицах. Недовольные в основном разделились на два лагеря, участники которых придерживались диаметрально противоположных точек зрения. Одни ратовали за скорейшую поимку Дамблдора и упрекали руководство магического мира в некомпетентности, раз оно за столько лет не выявило прямо у себя под носом такого злостного преступника, да еще и поручило ему воспитание подрастающего поколения. Другие же, отказываясь верить фактам, изложенным в официальном заявлении, с пеной у рта убеждали, что Дамблдор – благороднейший борец за лучшее будущее для всех, а министру следует снять все обвинения и просить у него прощения за коварные наветы и откровенную клевету. Успокаивало лишь то, что все-таки большая часть волшебников предпочла занять выжидательную позицию и просто наблюдала, чем закончится сенсационное разоблачение великого мага современности.
К вечеру среды наметился некоторый прогресс. Народ постепенно склонялся к мнению, что необходимо положиться на опыт администрации магического мира. Разъяснения, опубликованные в менее известных печатных изданиях, чем «Ежедневный Пророк», и профилактические беседы с самыми отъявленными смутьянами с обеих сторон возмущения дали неплохие результаты. Авроры, переведенные на усиленный режим несения службы, старались подавить любую ссору в общественном месте в самом зародыше. Они призывали волшебников спокойно обсуждать впечатлившие всех новости и воздерживаться от доказательств собственной правоты с помощью магических дуэлей и банальных мордобоев. Удалось даже схватить нескольких неосторожных агитаторов, которые под шумок чуть ли не открыто требовали не доверять правительству и перейти под знамена Волдеморта, гарантировавшего после победы полную отмену всех ограничений на применение магии.
***
Дамблдор почувствовал удовлетворение, увидев не только растерянность, но и страх на лицах командиров отрядов, входивших во Внутренний круг Упивающихся Смертью, когда его представили им как полноправного компаньона Предводителя, имевшего право «приказывать и наказывать», как выразился Барти. Ни один из посвященных в тайну Альбуса не взбунтовался и даже не заикнулся о своем несогласии с такой постановкой вопроса. Первое общее заседание руководства Упивающихся под председательством Дамблдора прошло достаточно продуктивно, а к его концу все эти облеченные некоторой властью у боевиков волшебники уже с восхищением ловили каждое его слово. Что уж там скрывать – у него получалось превосходно заговаривать зубы. Да и бывший статус уважаемого в обществе человека тоже сыграл немалую роль в стремительном завоевании абсолютного доверия.
В понедельник поступили сведения о возмущениях среди жителей магической Британии, и Альбус пожалел, что армия еще не в состоянии выступить – сейчас был отличный момент для того, чтобы к ним спонтанно присоединились десятки недовольных правительством магов. Однако буквально накануне вечером, после отчета начальников отрядов о состоянии дел, Дамблдор вынужден был признать, что без тщательно подготовленных групп взломщиков защитных чар они, скорее всего, потерпят поражение. Боевики умели драться, их научили убивать сотней различных способов, но они не владели хитроумными чарами, которыми волшебники окружали свои жилища. Большинство членов армии Барти являлись либо не преуспевшими членами общества в силу своих ограниченных магических и умственных способностей, либо магглорожденными и полукровками, не пожелавшими вернуться в мир без магии, тогда как тут для них не отыскалось, по их личному мнению, достойной работы. Так что премудрости серьезного колдовства оказались доступны очень немногим. И Барти уже который месяц пытался выявить более-менее толковых и натаскать их на нужную задачу с помощью нескольких «ученых», как называли здесь специалистов в той или иной сфере колдовства.
