Удивленные и возмущенные крики наполнили Большой зал еще до того, как поток пернатых почтальонов успел иссякнуть, доставив корреспонденцию и прессу всем ученикам. На лицах студентов отражалась широкая гамма эмоций: от недоумения и насмешливого сомнения до холодного злорадства и откровенного страха. Лишь преподаватели сидели с каменными лицами, старательно пряча свое отношение к статье в «Ежедневном Пророке», которую они, благодаря настойчивым рекомендациям Снейпа, прочитали до того, как отправились на обед. Еще полчаса назад на экстренном собрании педагогов МакГонагалл высказала предложение перекрыть совам доступ в школу, но, несмотря на поддержку кое-кого из коллег, была вынуждена в итоге отказаться от собственной же идеи после короткого спора с Северусом.
– Не пори чушь, Минерва! – замечание сочилось презрением. – Не вздумай пойти на поводу своей глупой затеи. Мы не имеем права скрывать подобное, а значит, почта, как и обычно, придет во время обеда. Наше дело – проконтролировать, чтобы всем было предельно понятно, о чем напечатал «Пророк».
– Прежде чем указывать, что мы должны делать, тебе следовало бы вспомнить, что ты не директор Хогвартса, – огрызнулась МакГонагалл, с ужасом ожидая, что будет твориться в школе после того, как станет известно, что Дамблдора разыскивают как преступника. Она была убеждена, что среди старшекурсников найдется немало желающих поспорить, выясняя – насколько заявление в прессе является истиной.
– Но и не ты, – пожав плечами, язвительно отбил ее «удар» Снейп. – «Исполнять обязанности» и «быть» – две достаточно значительные разницы. К тому же Попечительский совет очень настоятельно требовал, чтобы ты принимала во внимание советы деканов и Защитника Хогвартса, временно назначенного заместителем директора, – не без удовольствия ввернул Северус напоминание о своем статусе.
– Но ты представляешь, что сейчас начнется? – негодующе сверкая глазами, протестовала МакГонагалл. – Я больше чем уверена, что не все поверят в виновность Альбуса так легко, как ты. К нему прислушивались сотни волшебников, воспитавших наших студентов…
– Я разделяю твои опасения, но, не пустив сов в замок, ты только вызовешь дополнительное недовольство и лишние вопросы. Чего ты этим добьешься? Дети все равно об этом узнают: не сегодня, так завтра или послезавтра, – Северус чеканил слова жестко и назидательно, будто отчитывал нерадивого ученика. – Для нас, – он бросил проницательный взгляд на коллег, – статья уже не станет новостью, так что, надеюсь, мы сумеем обуздать особенно активных спорщиков среди учащихся, объяснив им ситуацию.
– Северус, ты так говоришь, словно сам уже во всем разобрался, – профессор Спраут, первой поддержавшая идею МакГонагалл, вопросительно уставилась на Снейпа. – Почему ты решил, что все это – не журналистская утка?
– Потому что я знаю правду, и она такова: Дамблдор организовал нападение на Поттеров, на близнецов Пруэттов, на Аластора Грюма, в конце концов. И это я упомянул лишь самые известные факты его «благодеяний», о которых могу на данный момент открыто сообщить, благодаря сегодняшней публикации «Ежедневного Пророка», – голос Северуса вибрировал от сдерживаемых эмоций. – Учтите, если до меня дойдут сведения, что кто-то из педагогов, сомневаясь в позиции Аврората, – он ткнул пальцем в лежавшую на столе газету, – начнет мутить воду и подстрекать студентов к волнениям, я доложу об этом кому нужно. Я предупредил, – он весьма выразительно усмехнулся, давая понять, что совесть его за такое ябедничество не замучает.
– Северус прав. Минерва, запретами никто и никогда еще не сумел добиться чего-то толкового. Так ты только раззадоришь любопытство учащихся, – Флитвик говорил мягким тоном, стараясь снять напряжение, вызванное у коллег заявлением Снейпа. – И вообще, детям необходимо учиться, а не выяснять степень виновности бывшего директора школы. Скажешь пару слов, и все будет отлично. Я верю в тебя. А сейчас поспешим в Большой зал, не то, пока мы здесь спорим, пропустим причину наших разногласий.
На том и сошлись. И вот теперь все профессора с тревогой ожидали реакции студентов на разгромную статью Риты Скитер, предусмотрительно намекнувшей в заключении к своему опусу, что это лишь первая из ряда публикаций, которые она намерена представить вниманию читателей.
В зале стало шумно, газеты переходили из рук в руки – все хотели ознакомиться со столь ошеломляющей новостью. Сдержаннее всего реагировали за столом Слизерина, однако и оттуда слышались едкие замечания и удовлетворенные комментарии, в основном сводившиеся к тому, что давно пора было сменить директора на более адекватного. Саму статью слизеринцы, у каждого из которых, несомненно, имелось собственное мнение по этому поводу, почти не обсуждали и ждали, как отреагируют учащиеся других факультетов.
