Если учесть, что впоследствии мы имели такую службу и что она играла немаловажную роль в боевых действиях в условиях зимы, то может возникнуть вопрос: почему же ее не было в период Барвенково-Лозовской операции в январе 1942 г.? Отвечу: потому что в то время мы еще только накапливали опыт организации и руководства боевыми действиями в зимних условиях.
И пусть это никого не удивляет. Стремясь максимально использовать имевшуюся в нашем распоряжении технику того времени, мы иногда не учитывали ее недостатков. Глубокий снежный покров, который для современной техники ни в коей мере не является препятствием, машины тех дней и, в частности артиллерийские тягачи, нередко не в состоянии были преодолеть. Они либо застревали в снегу, либо двигались медленнее наступающих и ведущих бой стрелковых частей…
И тогда стало очевидно, что какими бы приверженцами новой техники мы бы не были, следовало заранее позаботиться и использовать в нужный момент для подвоза продовольствия, боеприпасов, горючего такие виды транспорта, как обыкновенные сани и другие простейшие средства для ускорения движения артиллерии по глубокому снегу. Однако было уже поздно, и оставалось лишь, как говорят, намотать на ус этот урок и учесть его в дальнейшем.
При неудаче наступления или в том случае, когда на успех его рассчитывать нельзя, целесообразно оторваться от противника и снова организовать наступление в другом месте – говорилось в одной из директив гитлеровского командования.
Танковые и механизированные бригады научились решать боевые задачи без боязни за свои тылы и фланги. Нас, например, уже не пугало, что передовые танковые части, вырвавшись далеко вперед, оставляли позади уцелевшие опорные пункты врага. Бригады, действовавшие по направлениям, знали, что как бы ни складывалась обстановка, соседи, в крайнем случае, армейские или фронтовые резервы, придут им на выручку.
Характерным в действиях наших войск было то, что опорные пункты не атаковывались с фронта, а, как правило, обходились с флангов передовыми частями. Ликвидация их возлагалась на вторые эшелоны и резервы. Одним из примеров может служить обход и блокирование частями 255-й стрелковой дивизии полковника И.Т. Замерцева сильного узла сопротивления Долгенькая. По решению комдива она была обойдена с севера и юга. Передовые части продвинулись вперед, заняли Бобров, Дубровку и Морозовку, а в это время вторые эшелоны, блокировав Долгенькую, уничтожали засевшего там противника.
В период подготовки к преследованию и в ходе самого преследования роль разведки всех видов значительно возрастает. Кроме обычных задач на разведку возлагаются дополнительные, вытекающие из особенностей преследования. Если в предвидении предстоящего отхода противника одной из главных задач разведки является своевременное установление начала отхода, то в процессе преследования в ее функции помимо других входит установление путей отхода, промежуточных рубежей, состава отходящего противника и т. д. Это наиболее эффективно выполнялось методами глубинной разведки.
Решение командующего на преследование и план преследования созревали обычно в результате использования данных разведки о поведении противника, его силах и намерениях, оценки местности и путей движения в районе предстоящих действий, учета характера действий и положения соседей, возможностей придания максимальной маневренности своим силам.
Подчиняясь приказу, провели мы разведку боем силами отдельных батальонов. Такой способ разведки я ненавидел всеми фибрами души – и не только потому, что батальоны несут при этом большие потери, но и потому, что подобные вылазки настораживают противника, побуждают его заранее принять меры против нашего возможного наступления.
Особо непонятным для меня были настойчивые приказы – несмотря на неуспех, наступать повторно, притом из одного и того же исходного положения, в одном и том же направлении несколько дней подряд, наступать, не принимая в расчет, что противник уже усилил этот участок…
А ведь это был целый этап войны, на котором многие наши командиры учились тому, как нельзя воевать и, следовательно, как надо воевать. Медленность, с которой усваивалась эта наука – как ни наглядны были кровавые примеры, – была результатом тех общих предвоенных условий, в которых сложилось мышление командиров.
Успех в любом бою достигается общими усилиями, и чем согласованнее действия всех родов войск, тем быстрее и с меньшими потерями добывается победа.
Сплоченность, крепкая дисциплина, решительность и согласованность в действиях удесятеряют силы коллектива. Я привел случай, который сам недавно наблюдал.
Две роты одного батальона атаковали деревню, где были встречены огнем противника. Первая рота залегла в ста метрах от деревни, на открытой местности, и за пять минут потеряла треть людей…