— Теперь разберемся с вами, господин Померанцев, — сказал Миша, строго глядя на адвоката. — Насколько я понимаю, вы собирались продать магическое существо. Вам известно, что этот поступок нарушает законы Империи?
— Я не пытался его продать, — заспорил Померанцев. — Я продавал только дом.
— Не нужно со мной хитрить, — прищурился Миша. — Вы пытались извлечь выгоду из того, что в доме проживает домовой. Кроме того, вы собирались заключить сделку сразу с двумя покупателями. Будете это отрицать?
Померанцев растерянно оглянулся.
— Господин следователь, но ведь никакого другого покупателя больше нет. Я готов продать дом вам за ту цену, которую мы обговорили. У меня и купчая с собой. Я подпишу ее немедленно. Только не губите, прошу.
Миша посмотрел на меня.
— Что скажешь, Саша? Стоит покупать дом у этого человека?
— Спроси у своего будущего соседа, — улыбнулся я. — Семен, где ты?
Домовой немедленно появился рядом со мной.
— Привет, господин следователь, — кивнул он Мише. — Насчет дома даже не сомневайся. Покупай. Я вижу, ты человек хороший. Мы с тобой точно уживемся. Не то что с этим.
Семен посмотрел на Померанцева и вдруг скорчил зверское лицо.
Померанцев испуганно отшатнулся.
— В таком случае заключим сделку немедленно, — согласился Миша. — На этот раз вам повезло, господин Померанцев. Но если я еще услышу что-нибудь о ваших махинациях, пеняйте на себя.
Адвокат дрожащими руками подписал документы, а Миша отдал ему чек Имперского банка.
— Здесь вся сумма, — сказал он. — Можете быть свободны. Я не желаю вас больше видеть.
Я дружески хлопнул домового по плечу.
— Молодец, Семен, ты все правильно решил.
В конце Каштанового бульвара показался черный мобиль Никиты Михайловича Зотова. За ним неторопливо катил вместительный фургон. Мобиль Зотова отлично знали все жители столицы, в том числе и Померанцев, который еще не успел уйти. Заметив мобиль, Померанцев чуть не грохнулся в обморок. Наверняка он решил, что Тайная служба явилась по его душу.
— Отправляйтесь домой, — посоветовал я Померанцеву, — и больше не ввязывайтесь ни в какие сомнительные аферы. И еще не вздумайте уничтожить бумаги вашего дяди. Чуть позже я загляну к вам и заберу их.
— Так точно, ваше сиятельство, — побледневшими губами пробормотал Померанцев.
А затем исчез еще проворнее, чем защитники редких магических существ.
Зотов тем временем подошел к нам.
— Доброе утро, господа! — кивнул он.
Затем с любопытством посмотрел на домового.
— Я так понимаю, именно из-за вас и закрутилась вся эта магическая история?
— Из-за меня, — важно подтвердил Семен.
— Давно вы живете в этом доме?
— Лет десять, не меньше.
— И за все это время на вас не было ни одной жалобы. Даже за продукты из лавки вы платили исправно, я проверил. Думаю, десять лет — достаточный срок, чтобы выдать вам разрешение постоянно проживать в Столице. Я прикажу чиновникам выписать вам документ.
— Вид на жительство для домового? — рассмеялся я. — Отличная шутка, Никита Михайлович.
— Уверен, Его Величество тоже ее оценит, — невозмутимо кивнул Зотов. — Тем более, что это вовсе не шутка. Магических существ в городе становится все больше. Нужно как-то узаконить их пребывание здесь. Почему бы не начать с домового?
— А еще ему положена медаль от полицмейстера за поимку опасного преступника, сбежавшего с каторги, — добавил я. — Семен, хочешь медаль?
— Хочу! — обрадованно закивал домовой.
— Уверен, что полицмейстер с радостью вручит ее тебе, — улыбнулся я. — В крайнем случае, я сам с ним поговорю.
— Мы должны забрать из этого дома опасные магические предметы, — напомнил Зотов. — Господин Кожемяко, я правильно понимаю, что теперь владельцем дома являетесь вы?
— Да, Никита Михайлович, — кивнул Миша, открывая калитку. — Прошу.
Прежде чем войти, Зотов снова посмотрел на домового.
— Вы позволите? — вежливо спросил он.
— Добро пожаловать, господин начальник, — важно кивнул Семен.
Обрадованный вежливым поведением Зотова, домовой без споров впустил нас всех в магическое пространство. Оказавшись в мастерской, Зотов с любопытством огляделся. Недовольно поморщился, разглядывая гипсовые маски.
— Вы были правы, господин Тайновидец, — заметил он. — Такую красоту нельзя выставлять на всеобщее обозрение. Разве что в нашем хранилище. А что это за скульптура, о которой вы говорили?
— Вот она, — я показал на статую «Примирения».
Зотов неторопливо оглядел статую и даже дотронулся до холодного камня.
— Хорошая работа, — кивнул он. — Талантливым скульптором был этот Померанцев. Только как же мы ее потащим? Она же тяжеленная.
— А вы нажмите на бронзовую табличку, — подсказал домовой. — Арсений Глебович всегда так делал, когда работал со статуей.
Зотов удивленно поднял брови, затем наклонился и дотронулся до бронзовой таблички. Статуя бесшумно взмыла над полом.
— Удобная магия, — заметил Никита Михайлович и бросил взгляд на своих подчиненных. — Несите это в фургон, потом возвращайтесь за масками.
— Мы вам поможем, — сказал я и принялся снимать со стен гипсовые маски.
Без гипсовых физиономий мастерская сразу утратила свою зловещую атмосферу и превратилась в большую светлую комнату.
