Где-то надо остановиться, думал я, идя вдоль берега реки. До обеда сделаю акварель, а потом – набросаю парочку старых сараев. Мне очень нравится их рисовать – замшелая крыша, почерневшие от времени доски, в тени, под крышей, крытой толстым слоем камыша, жерди, вёсла, мотки верёвки, покосившиеся, трухлявые лавочки, кувшины… В тёмные проёмы окон залетают сверкающие на солнце крыльями бабочки. Так хорошо сидеть одному в высокой тёплой траве в тишине среди сараев-призраков! Так тихо становится в душе и можно ни о чём не думать. Всё замирает вокруг, напоённое солнечным теплом и кажется, что остановилось время, кажется, что наступила вечность…
Впереди, у камышей я увидел Тамару. Когда бы я ни увидел её, никогда не мог не залюбоваться её ногами. Ни у кого я не видел таких красивых ног – стройные, с развитой мускулатурой икр и бёдер, но при этом, оставляющие ощущение нежности, гладкости. Тамара входила в сборную Латвии по слалому, но мне никогда не пришлось увидеть её на лыжах, только в Академии художеств, время от времени видел сообщения о её победах и удивлённо смотрел на неё – спокойную, стройную и такую красивую.
Тамара присела и стала что-то собирать у самой воды, чуть придерживая свисающие вниз тёмно-каштановые волосы.
– Виталик, если увидишь плоские, круглые, как пуговицы камешки, собирай. Они мне очень нужны, я делаю новую куклу, – крикнула мне она.
– Что за кукла? – спросил я, подходя к ней.
– Придумала одну неведомую зверушку. Увидишь потом. А ещё хочу сделать Ведьму, но такую… забавную.
– Злые куклы не делаешь? – спросил я.
– Злые куклы нельзя делать… Через злые куклы в мир может проникать что-то очень плохое. Была у меня парочка таких кукол… я их сожгла – неприятности начались. Вот так! Смотри, какие красивые камни я собрала!
– Очень красивые, Лолита!
– Что!.. Ты что!?.. Другая бы на тебя знаешь, как за такое обиделась!
– Извини!
– Да ладно. Кстати, у меня для неё сюрприз – я сделала куклу «Лолиту». Подарим ей сегодня?
– Тамара, она очень обрадуется!
– Вот, теперь правильно меня назвал. И где ты всё время летаешь!? Но, если честно, мне трудно было сделать её куклу. Внешнее сходство можно предать легко, но вот её характер… Трудно его уловить, она бывает такой разной… Даже не буду тебе рассказывать, какой она бывает. И ты тоже… Мне кажется, что для вас обоих все люди – иностранцы. И вы оба стараетесь говорить с ними на их языке. И только между собой, наверное, говорите на своём языке – родном. Мне очень хочется её обрадовать, она мне столько помогала.
Я расположился на траве и стал рисовать воду, отражающую белые облака. Тамара села неподалёку и разложила на своём этюднике, найденные камешки. Полюбовавшись ими, она обхватила руками колени и, положив на них голову, посмотрела на меня.
– Вчера мне приснился Джон, – сказала она тихо.
(Примечание: Янис, все называли его – Янка, Ян, Джон, был её парнем, он погиб в Академии, съезжая по перилам лестницы – не удержал равновесие и полетел в лестничный пролёт).
– Мне приснилось, – продолжила она, – что зазвонил телефон, я подняла трубку и услышала его голос. Спокойно и медленно он сказал: «Тамара, поздравляю тебя с днём рождения!» А я… спросила его в трубку: «Как ты?» Но он мне так ничего и не ответил. А ведь мой день рождения был три месяца назад… Или «там» нет времени, и эти три месяца ничего не значат.
– Тамара…
– Что?
– Я… найду тебе очень красивые камни. Вот увидишь.
