Сельская дорога была изрыта копытами коров и колёсами тракторов. Из-за заборов грузно свисали ветви с сочными мазками красных яблок, идя по дороге, в кружеве тени и солнечных пятен, я сорвал несколько тёплых красных яблок и положил их в сумку. Навстречу мне по дороге бежала зигзагами рыжая дворняга с таким длинными ушами, что они чуть ли не тащились по пыльной земле. Обегая полукругом, она опасливо и чуть виновато глянула на меня.
А в траве у забора, в тени большого куста папоротника лежал полосатый кот и следил за мной, прищурив глаза. Я остановился, кот чуть приоткрыл глаза, я шагнул к нему, кот раскрыл глаза ещё больше и нервно дёрнул кончиком хвоста. В его взгляде я почувствовал ненависть и досаду, что я не мышь.
Я свернул на поляну, пёструю от белых, синих и желтых цветов и пошёл по тропинке, стараясь не наступать на муравьёв. Ласточки с писком носились высоко в небе, шумели на ветру верхушки берёз, полукольцом окружавшие поляну, а впереди ослепительно, против солнца, блестела река. Повеяло сладковатым запахом камыша.
Спустившись по песчаному обрыву к реке, я заметил Ника, он сидел на бревне и курил.
– Привет, нигер! – воскликнул Ник.
– Привет, черномазый! Ты, я вижу, уже накидался, – сказал я, заметив полупустую бутылку вина под его этюдником. – Работаешь?
– Это ты работаешь, а я – хуярю! Видал, какого Констебля я заделал?
На его этюднике я увидел действительно хорошую картину – старая мельница в тени корявых деревьев, блеск прозрачной воды, под которой угадывались камни и движимые течением водоросли, а на небе замерли облака, со светящимися краями… Я залюбовался!..
– Какие шняги! – воскликнул Ник, увидев вдали трёх девушек у купальни. – Чур, мне сиськастую! Вот увидишь, оттрахаю её, как врага народа!
– Ладно, подонок, я пошёл! Не буду мешать, творческому процессу.
– Без кайфа нет лайфа, без лайфа нет фака, а без фака нет сетисфака! – и глотнув винчика, спросил, – У тебя нет какой-нибудь закуси.
– Вот, – сказал я, порывшись в сумке, – у меня есть для тебя хорошая, маленькая, черномазая шоколадка. Она твоя! Порви ей трусики!
– То, что надо! Ты мне деньжат не подкинешь?
– У самого нет. Надо в Ригу ехать, а то всем тут уже должен.
– Долги отдают только трусы, – заметил Ник.
– Ладно, я пошёл, подонок!
