— А что такого? — спросил я. И тут до меня дошло. — Или ты думаешь, мы с девчонками тебя любить из-за этого перестанем? Рехнулась, что ли?
Ксантиппа заулыбалась — сперва неуверенно, потом все шире.
— А действительно. Тройки. Почему бы и не тройки. Лишь бы аттестат. Да!
Тут она кинулась меня обнимать, да так, что мы оба полетели со стульев на пол.
На грохот снизу прибежали остальные девчонки — как раз когда мы выпутывались из стульев и друг из друга, причем Ксантиппа извинялась, а я охал, потирая ушибленный локоть. На меня-то регенерация Проклятья не действует!
— А! — сказала Ксюша. — У вас уже оргия? А чего нас не зовете?
— Ксюха!!!
— Да я же просто пошутила, чего вы сразу? Я же понимаю, что еще лет шесть никаких оргий…
— Ксю-юша!!!
— Ну чего⁈
1 Просим не считать мнение Кирилла о «Войне и мире» мнением авторов! Во всяком случае, обоих…
Аркадий имел привычку проверять краткие сводки охраны, которые публиковались в течение дня в защищенном чате, поэтому знал, что Леонида все равно занята в госпитале, и что он придет домой раньше нее. Так и оказалось.
Он успел расставить на столе принесенные от отца блюда — в основном разнообразные пирожки с мясной начинкой, хотя Татьяна приготовила и суп в большом термосе, и всякие копчености в виде нарезки, и еще в последний момент сунула ему коробку каких-то дорогих по виду конфет.
Потом, подумав, направился в спальню, нашел чистое постельное белье и перестелил. Возможно, излишне… Не возмутится ли Леонида, что он так бесцеремонно принялся хозяйствовать на ее территории, которая еще не стала их общей? Или, наоборот, будет благодарна? Скорее всего, свежее постельное белье пригодится, если Аркадий правильно понимал расклады. А расклады были такие, что их обоих тряхнуло от одного довольно скромного поцелуя. Вряд ли они всю ночь проговорят о делах!
Леонида вернулась, едва он закончил в спальне.
Уставшая, едва держась на ногах, хлопнула дверью в прихожей.
«М-да, — мелькнула мысль, — возможно, консумацию брака придется отложить по уважительной причине! Я все-таки не изверг, в таком состоянии в постели можно разве что спать!»
К его удивлению, Леонида буквально просияла, увидев его. Куда только девалась усталость! Она даже распрямила спину, широко улыбнулась, машинально поправила прядь волос за ухом — хотя что там поправлять, прическа у нее была стянута туже некуда.
— Уже освободился? А я думала, придется тебя ждать…
Самой естественной вещью на свете было шагнуть к ней, обнять, зарыться лицом в ее шею, вдыхая свежий цветочный запах — видно, приняла душ перед выходом с работы. Сразу же захотелось прижать крепче, попробовать губами на вкус… Секунду он сдерживал себя, просто по привычке, а потом понял, что это лишнее. Коснулся мягкой кожи ее шеи губами, потом, очень осторожно, языком.
Дыхание Леониды участилась, она как-то подалась к нему, тоже прижалась сильнее. Сказала тихо, без всякого возражения:
— Щёкотно…
— Я могу прекратить, — пробормотал он, почти не отрывая губ от ее кожи.
Она промолчала.
После этого само собой разумеющимся стало продолжать: немного прикусить кожу, самую малость, чтобы не до боли. Поцеловать снова, раскрытым ртом, горячо выдыхая. Слушать, как ее дыхание участилось еще сильнее, ощущать, как пальцы вцепились в ткань рубашки у него на плечах… Так просто? Он, видимо, с первого раза нашел эрогенную зону? Повезло…
Оторваться от ее шеи стоило немалого труда, и только затем, чтобы прижаться к губам. На сей раз Аркадий чувствовал себя увереннее, не то что во время их первого поцелуя: первый успех позволил опереться на эмпирические данные. Судя по тому, как Леонида с готовностью раскрылась навстречу, он все сделал правильно. Значит, можно углубить эксперимент…
Он «экспериментировал» несколько минут, потеряв счет времени, — судя по ее сбивчивому дыханию и тому, что она на нем почти повисла, весьма успешно. Да и у самого голова шла кругом, заставляя забыть о базовых вещах — например, о том, что его женщине должно быть удобно… А, да, точно.
Он подхватил ее под бедра, вновь вскидывая вверх, чтобы теперь она смотрела на него сверху вниз, а не наоборот. Отличная идея! Так ему открылся чудесный вид: во-первых, на лицо Леониды, раскрасневшееся, с запотевшими стеклами очков. Во-вторых, ее грудь, обтянутая тонким сиреневым свитером, оказалась в весьма удачном ракурсе. М-м, прижаться бы сейчас лицом… Нет, еще рано, наверное.
Вместо этого, перехватив ее одной рукой — какая же она все-таки легкая, почти неощутимая! — он потянулся и стащил с нее очки, откладывая их на тумбочку.
— Можно?
