Молодой солдат с березовым прутом в руке, согнувшись, пробежал за кустами, прилег и пополз с тыльной стороны от входа в бункер. Подобрался довольно близко, залег. Полковник, капитан, сам Гаков и остальные следили за рядовым с напряженным вниманием.
Пошевелив руками, солдат что-то прицепил к пруту и выставил вперед, будто закидывал удочку. Дальше, дальше вытягивал прут и — раз, встряхнул над черной щелью входа в бункер. «Граната», — догадался Гаков, когда уже грохнул взрыв и под ногами будто сдвинулась земля — прошла ударная волна.
Боец выждал пару минут, подполз ближе к бункеру и кинул уже без всяких приспособлений вторую гранату.
Со стороны поляны потянуло едким дымом, запахом горелой плоти. Капитан побежал обнимать улыбающегося исполнителя операции.
— Отставить нежности! — прикрикнул полковник. — Малость переждем.
Гаков обернулся к Павлу. Тот наблюдал за происходящим с серьезным и внимательным видом, как обычно смотрел на шахматную доску. В эту минуту Арсений вспомнил документ, который вчера прочел своими собственными глазами.
Начальнику отдела милиции Лозовому А. В.
от комсомольца Павла Агеева
Начиная с мая текущего года по заданию секретаря местной комсомольской ячейки Ремчукова я вел наблюдение за некоторыми сотрудниками Комбината № 7 и связанными с ними лицами. Ремчуков В. Н. пояснил мне, что проводит операцию особой важности под руководством органов государственной безопасности и лично товарищей Никольского и Мешика, которые докладывают обо всем товарищу Берии.
Под нашим наблюдением находились фотограф Кудимов (который повесился), главный инженер Бутко, доктор Циммерман Лев Аронович, инженер Воронцов, рабочие Комбината Осе и Вайдо Сепп, их сестра Эльзе, а также некоторые представители органов милиции.
Все полученные наблюдения я передавал непосредственно Ремчукову в устном и письменном виде. Я также делал фотографические снимки людей и объектов на свой личный фотоаппарат марки «Зоркий», который мне подарила мама по окончании школы.
При наблюдении мной была установлена причастность эстонской семьи Сепп к бандитской организации «лесных братьев». Я выследил их тайное убежище в лесу и неоднократно хотел сообщить эти сведения в милицию. Но Ремчуков убеждал меня в необходимости секретности, так как в милиции может находиться информатор врага. Он сообщил о прибытии английского диверсанта и что нужно установить все его связи, чтобы выявить шпионов и предателей на местах.
Наблюдение за Эльзе Сепп, ученицей школы № 3 поселка Ору, подтвердило, что она является пособницей бандитов и носила им в укрытие еду. Вероятно, она тоже принимала участие в акциях устрашения, таких как убийство шофера Ищенко и почтальонши.
Ремчуков сообщил, что ликвидация банды назначена на 31 августа. Он обещал выдать мне личное оружие для участия в захвате и сообщить в институт, что я пропущу начало занятий по уважительной причине. О готовящейся диверсии на Комбинате я не знал.
