Уранотипия [litres] полностью

– Цель оправдывает средства. Ради святого дела можно положить на алтарь не жизнь, но честь. Думаете, я остановился бы тогда в Кишинёве? Мы отдали греков на растерзание туркам оттого, что главное дело – здесь, а не там. А если теперь справедливость свершится на севере, то она неминуемо распространится на юг. А тогда? Что, тогда, перейди мы Прут, я бы стал заурядным командиром батальона в Смоленском полку и всё то, чем я жил, было бы унесено в тёплое море этой рекой? Знаете, что про меня говорят? Что я человек, у которого нет ни сердца, ни увлечения, холодный педант, резонёр и лишён принципов. Но это всё, поверьте, ради главного дела.

Водка вновь упала в рюмки, как матросы гибнущего корабля падают в шлюпки.

– Я пишу сейчас проект об этом, – сказал Павел Иванович сурово. – Вы же знаете, что народ еврейский у нас на особом положении, а проживает его у нас множество в губерниях Белорусских, Малороссийских, Новороссийских и Литовских. Энергии в нём много, а связь между людьми в этом народе тесна. Они не выдают друг друга ни в каких обстоятельствах и всегда готовы объединиться между собою. Ошибочная вера уверяет их, что они предопределены все прочие народы покорить и ими управлять, а из-за того все прочие народы ими презираемы. Рабины их – как вы, верно, Пётр Петрович, знаете, это их духовные лица – держат евреев в непреклонной зависимости и запретили чтение иных книг, кроме Талмуда. Всякое частное деяние зависит у них от духовного лица, и даже в еде подчиняются они рабинам. По нашим правилам даже убитый не объявляется местному начальству. А ослушавшийся рабина подпадает под проклятие, чего все они чрезвычайно боятся. Все они ожидают прибытия своего Мессии, отчего считают себя лишь временными обитателями наших краёв. Им не нужно земледелие и укоренённость в природе, как русским мужикам, оттого и возникает между нами и ими противоречие неодолимое. Нет тех обманов и фальшивых действий, коих бы они себе не позволяли; в чём им рабины ещё более способствуют, говоря, что обмануть христианина не есть преступление, и основывая на своём законе право даже давать фальшивые присяги, если им полезно. То, что для нас есть предмет чести, то для них пустой звук, но и наоборот – всякое желание вернуться на землю Палестины, чтобы отстроить свой храм, нам представляется забавным, а для них будет движителем. Так и решится противоречие между нашими правдами. От этого они и разоряют ужасным образом край, где жительствуют. Принимая все сии обстоятельства в соображение, можно усмотреть, что евреи составляют в нашем государстве, так сказать, своё особенное, совсем отдельное государство и притом ныне в России пользуются большими правами, нежели сами христиане.

– И что же? – Винные пары несколько туманили голову Павла Петровича, но он не терял нити рассуждения.

– А то, что нет вещей в природе неверных, а есть вещи неправильно употреблённые. Хотя самих евреев и нельзя винить в том, что они сохраняют столь тесную между собою связь, но нельзя более ждать. Такой порядок вещей не должен длиться вечно и несёт лишь вред.

– И что же вы полагаете?

– Тут два пути: первый – в том, чтобы собрать рабинов и учредить новые правила жизни для их народа. Но путь этот сложен и труден, оттого второй куда интереснее и предпочтительнее. Он зависит от внешних обстоятельств империи. Нужно подтолкнуть евреев к учреждению ими особенного отдельного государства в Малой Азии и дать им войска в подкрепление. Ежели все русские и польские евреи соберутся на одно место, то их будет свыше двух миллионов. Таковому числу людей, ищущих отечество, нетрудно будет преодолеть все препоны, какие турки могут им противопоставить. Они минуют всю европейскую Турцию, перейдут в азиатскую часть и займут там достаточные земли, чтобы устроить особенное еврейское государство на земле своих праотцев…

Пётр Петрович только покрутил головой. Но ночь, великолепная ночь уже вступала в свои права. Разговор затухал, мир стоял перед великими событиями, и Львов знал, что ему завтра предложат.

Ему отвели комнату в доме командира, который жил без семьи и почти без слуг. Только он заснул, ему привиделась удивительная картина: великий сборный пункт, иначе говоря, военный лагерь, где русские прапорщики учили евреев военному делу. Из подданных Российской империи и Царства Польского собирались полки, а из полков – дивизии.

И вот уже целая армия, оставляя за собой пыль и обозы с визжащими жёнами и детьми, двигалась на юг. Начиналось новое переселение народов. Армия проходила Малороссию и разделялась: одна ветвь, миновав Грузию, вторгалась в турецкие пределы на востоке, другая на кораблях приближалась к Стамбулу и тревожила османов на западе. Турецкая армия расступалась перед этой миллионной силой, как Чермное море. Русские солдаты, споро работая верёвками, поднимали крест над Софийским храмом как малую плату за помощь в этом предприятии.