Уранотипия [litres] полностью

Он шёл на юг, Святая земля приближалась.

Он остановился в одном селении, где его приняли за безумца, но всё же накормили.

В это селение пришёл человек, он был тоже с севера, но был сыт и гладок. Первым делом он стал дарить людям ложки. Ложки были дешёвые, сделанные из олова, но крестьянам это нравилось. Урожая не было уже три года, и вот он уродился. Надо было работать на току, но ветра не хватало, чтобы отделить зёрна от шелухи.

И пришелец сказал, что готов продать людям северный ветер.

Люди говорили, что у них нет денег. Тогда продавец ложек рассердился. Он говорил, что тот, кто не хочет пожертвовать чем-то ради будущего, недостоин этого будущего: «Если у вас не будет ветра, то вы не сможете веять пшеницу и вас постигнет голод. Купите ветра в другом месте, если сумеете».

И он поднялся на большой холм рядом с деревней и растянул там большую циновку.

И действительно, даже тот ветер, который был, прекратился.

По небу уныло ползли тяжёлые дождевые тучи, похожие на откормленных овец.

Первым сдался самый богатый крестьянин. Он поднялся на холм с дарами. На его глазах продавец ложек сунул палец между нитками циновки, поковырялся там и проделал дырку.

Как только уплативший дань вернулся к себе, то понял, что через его ток идёт ровный ветер, и принялся работать. Другие мрачно смотрели, как он веет пшеницу, как уменьшаются скирды и как их богатый односельчанин раскладывает солому и пшеницу по мешкам.

Они заняли его место на току, но ветра уже не было. Крестьяне переглянулись и толпой пошли на холм, где сидел продавец ложек. Они захватили с собой деньги и еду, продавец ложек на их глазах менял одно на другое. И некоторые возвращались обратно с едой, оставив у продавца ложек деньги. Он не делал запасов, и все поняли, что продавец ложек скоро покинет это место.

Правда, он стал прикармливать безумца в лохмотьях, что жил тут.

Чужак кормил чужака, и никого это не удивляло.

Продавец ложек кормил русского, пришедшего с севера, и оказалось, что ему знаком северный язык.

Видимо, он жил на севере.

И продавец ложек объяснял оживающему беглецу смысл ветра. Ветер – это воля богов, это их язык, на котором они говорят с людьми, когда им лень употреблять слова. Додонский оракул вообще считал ветер голосом самого Зевса. В книге Иова сказано: «Вспомни, что жизнь моя дуновение». А Иезекииль говорил, что дух четырёх ветров если дохнёт на убитых, то они оживут.

Другие люди говорят, что ветер порождают сказочные птицы, что поддерживают трон Аллаха на небесах.

Ветров всего четыре: северный ветер, который греки называли Бореем. Это ветер хороший, хотя и холодный. Он прекрасен здесь, но вреден в Магрибе, потому что там он приносит ненастье. Соломон говорил, что северный ветер производит дождь, а тайный язык – недовольные лица. Именно этот ветер уничтожил корабли Ксеркса, поэтому тот, кто родился при северном ветре, обязательно увидит войну.

Если хороший человек будет правильно молиться, то может высунуть руку из двери, когда дует северный ветер. И когда он сожмёт пальцы, в них окажется монетка или какая-нибудь такая же волшебная вещь. А если при северном ветре кто-то сумеет отличить ястреба от цапли, то сможет управлять ветром. При южном ветре это-то дело несложное.

Ветер южный несёт туман и тепло. Но это тепло вредно телу и утомительно. Европейцы, которых здесь по-прежнему называют «франками», говорят, что хамсин, проносясь над морем на север, порождает горячий и влажный сирокко. А этот ветер в тяжёлый год наполняется красным песком Сахары, проливает его кровавым дождём на землю латинян.

Ветер с востока сухой и приходит из пустыни. Это ветер-бедствие, ветер-убийца, потому что в руках его песок пустыни, который он рассыпает над людьми. От него начинается засуха и ужас. Арабы называют ветер из пустыни самумом, что означает «ядовитый». Он удушлив, как горящая печь, он символ лжи и обмана. Убийство, совершённое в час самума, рассматривалось арабами со снисхождением. Он горяч и ужасен, прекращает дыхание путника. Бедуины в этот час прижимаются к лежащим верблюдам и закрывают лица плащами. Восточный ветер наносил вред растительности и был опасен на море.

Ветер с запада приходит с моря и несёт бурю.

А рождённые в безветренный день будут глухими.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил беглец.

Продавец ложек отвечал, что человек в лохмотьях находится не на своём месте. Его несёт ветер, гонит по земле, будто комок веток, который не имеет корней. Такому страннику нужно понимать значение ветра, чтобы продолжать движение.

– А какая тебе выгода от этого? – продолжал вопрошать беглец.

– Никакая, а может, очень большая. Вдруг ты найдёшь своё место, разбогатеешь, и тут я приду к тебе. И ты купишь у меня не оловянные ложки, а золотые, и они, кстати, у меня есть.

Продавец ложек предложил беглецу остаться в селении и продолжать торговать ветром от его имени. Русскому это не понравилось, он чувствовал, что ему нужно двигаться дальше.

Они вышли вместе, но продавец ложек ехал на ослике, а русский шёл пешком. Пути их скоро разделились, и беглец долго брёл один.