Сибирских впечатлений было хоть отбавляй. В первое же воскресенье, по прибытию в Ангарск, наша дружная студенческая пятёрка устремилась на Байкал, сокровенную жемчужину Сибири. Золотая сибирская осень. Высокие горы горели красно-жёлтым цветом игольчатой лиственничной бахромы. В посёлке Листвянка поднялись на высокую сопку, с которой открывалась потрясающая панорама озера-моря, величественная и завораживающая. Ничего подобного на Урале не было. Далёкая кромка горной гряды на противоположном берегу, покрытая вечными снегами, подчёркивала грандиозность природного творения. Долго сидели под солнцем на горной верхотуре, ощущая себя песчинками в водоёме, плескавшемся внизу, и хотелось раствориться в окружающей животворной красе. Посетили местную достопримечательность тех времён, дачу президента Эйзенхауэра, в срочном порядке построенную для высокого гостя на месте нынешнего санатория «Байкал». Ему, как и нам, не терпелось полюбоваться священным Байкалом, вмещающем пятую часть чистейшей пресной воды мира. Дача представляла собой домик в два этажа, наскоро сколоченный среди густого леса и обшитый дощечками в форме чешуи. В таком экзотическом заведении президенту вряд ли доводилось проживать. В срочном порядке была заасфальтирована грунтовая дорога от Иркутска до Листвянки протяжённостью шестьдесят пять километров.
Но благим президентским намерениям помешал инцидент со сбитым над Свердловском американским самолётом-шпионом У-2. В тот злополучный день, а это было 1 мая 1960 года, наша студенческая колонна шествовала по улице Ленина, демонстрируя солидарность с трудящимися всех стран. И надо же было Пентагону в тот праздничный день запустить над Уралом небесного шпиона!
Его и сбили на глазах многотысячных людских колонн доблестные советские ракетчики, устроив резкое охлаждение российско-американских отношений, затянувшееся до наших дней. Не желая признавать поражение, американцы заявили о сбитом в той суматохе советском истребителе, но Хрущёв в нашей колонне не стоял и упрямо твердил о безупречной точности советских ракет, которые с первого удара уничтожают цель. Мы-то, студенты, во время демонстрации видели не одно, а два белых кучевых облачка, появившихся на небесной голубизне вроде как из ничего, и понимали, что коммунистический лидер явно привирает. Студенческую правоту сегодня подтверждает всезнающий Интернет. На перехват самолёта-шпиона из Перми были подняты два истребителя МиГ-19, ведущим был капитан Борис Айвазян, ведомым – старший лейтенант Сергей Сафронов. Американский У-2 шёл на высоте двадцати километров, недосягаемой для наших истребителей, в результате они сами представляли собой мишень для ракет. Так оно и случилось.
Американский самолёт был сбит, но взаимодействие между родами войск ещё не было отлажено, и ракетчики били по имеющимся целям, чтобы не упустить воздушного разведчика. На время праздничных дней мой отчим, Пётр Ильич, ездил в город Дегтярск наведать сестру, Анастасию Ильиничну, и по возвращении рассказывал, что наш сбитый истребитель падал на центр города, но лётчик, Сергей Сафронов, до последнего уводил машину на окраину и погиб при столкновении с землёй. Дегтярская первомайская колонна рассыпалась. Её участники, позабыв о международной солидарности, кинулись к месту крушения самолёта, но спасать было уже некого.
Сегодня в парковой зоне города стоит величественный памятник лётчику-герою, отдавшему жизнь ради дегтярцев. Его жена с сыном не остались брошенными на произвол судьбы; молодая вдова вышла замуж за капитана Айвазяна, боевого соратника старшего лейтенанта Сафронова.
Американский самолёт упал вблизи деревни Косулино Белоярского района, практически рядом с аэропортом Кольцово. Лётчик-шпион Пауэрс благополучно катапультировался, был задержан колхозниками и передан властям. Суд приговорил американца к десяти годам заключения, а вскоре его обменяли на легендарного советского разведчика Рудольфа Абеля. Поездка Эйзенхауэра на священное сибирское море не состоялась, но много важнее для жителей и гостей Прибайкалья стал факт приведения в порядок байкальского тракта.
