Шаги несли навстречу, всё ближе и ближе, уже виден беспокойный взгляд мечущихся глаз, они ищут что-то по сторонам, и вновь возвращаются, мельком задерживаясь на обожаемом объекте и признаваясь в своей слабости и беспомощности. Пусть он видит её такую, покорную и беззащитную, нуждающуюся в его поддержке и ни от кого более, кроме него. Она уже рядом, почти вплотную. Оставались те два-три шага, чтобы разойтись, но если бросить напоследок взгляд на неё, то можно увидеть, как на круглом личике с аккуратным, слегка вздёрнутым носиком отражалась лёгкая гримаса боли и разочарования. Дрогнут уголки губ, взволнованное сердечко забьётся, как у пойманной птахи, зажатой в ладони, а большие серые глаза устремятся в пустое пространство перед собой, но ничего не увидят в нём, ведь весь мир сошёлся в человеке, который опять проходит мимо.
…Девичьи страдания живо напомнили мне картины первого свидания, когда я, выпускник школы, таким же взволнованным юнцом шёл на встречу с первой красавицей, окончившей параллельный класс. Не шёл, а плыл над землёй к девушке, о которой грезил во снах и наяву пару мечтательных лет. Ведь это так понятно и необходимо – быть рядом и вместе, а если нельзя всегда, то хоть какое-то время насладиться и надышаться общением, чтобы жить полученными мгновениями радости, утешая себя кратковременным счастьем, которое однажды посетило истосковавшуюся душу. Важно, чтобы оно было, желанное единение, когда глаза в глаза и когда узкая девичья ладошка в твоей ладони, тогда оно и останется в памяти надолго, а может быть, навсегда.
Школа – учреждение, где главенствовали задачи учёбы и заповеди комсомола. После неё, набравшись духу, я подошёл к ограде детского садика, куда девушка моей мечты устроилась воспитателем, и предложил ей встретиться на Театральной площади через три дня, которые мне предстояло провести на покосе. Она легко согласилась на встречу, словно ждала подобного предложения и была уверена, что оно непременно поступит.
Надо ли говорить, что те три дня ожидания назначенного свидания составили счастье всей моей жизни? Это было удивительное состояние души, когда человек не живёт, а грезит предчувствиями чего-то необыкновенного и чудесного, чего не было раньше и что вознесёт его на неведомые высоты. С покоса я гнал на велосипеде через главный Уральский хребет, гнал из Европы в Азию по лежнёвой дороге словно на крыльях, виртуозно выруливая по брёвнам. Ангелы охраняли меня в той захватывающей гонке протяжённостью двадцать пять километров.
И вот я приближался к месту заветного свидания. Пространство вокруг меня казалось каким-то потусторонним и отдалённым, живущим своим, обособленным миром. Но здесь-то я сильно ошибался. Шедшая навстречу стайка молоденьких девчонок легко уловила моё душевное состояние.
– Мальчик на свидание спешит! – сказала одна из них, и все прыснули со смеху. Эта реплика прозвучала как гром среди ясного неба. Как?! Неужели все видят и понимают, зачем я иду к Театральной площади, в тот уютный уголок со скамейкой напротив фонтана? Мир перевернулся в моём ошеломлённом сознании, ведь свидание ещё не началось, и что же ждёт меня на нём? Напустив на себя независимый вид, я продолжил шествие на Голгофу…
…В таком смятенном состоянии у влюблённой натуры исчезает стеснительность, она прорывается во всём поведении, облике и взгляде, да и не до манер юному созданию, сознание которого заполнено всепоглощающей страстью. Служебные романы, которые строятся не из расчёта, а по душевному настрою, невозможно скрыть от сотрудников, лучше и не пытаться. На её лице, отмеченном искренностью, было написано всё то, что быстро стало достоянием товарищей и наставников по труду, проникшихся сочувствием к страданиям молодой практикантки. Они и устроили нам свидание, должное положить конец мучительной неопределённости отношений. Операция была приурочена к задуманной в цехе внезапной проверке работы ночной смены: не спят ли там работники вповалку безмятежным сном праведников вместо того, чтобы строго следить за технологическим режимом?
Но едва инспектирующая бригада появилась на КПП-3, как труженики всего завода продемонстрировали готовность к внезапной проверке. Все линии связи были забиты предупреждающими звонками. Естественно, смена здания № 3Б встретила контролёров в порыве трудового энтузиазма. Аппаратчики с озабоченным видом сновали по установкам, без всякой на то нужды крутили вентили и задвижки, пристально разглядывали показания невозмутимых приборов контроля. Зато пособники молодой практикантки свою задумку исполнили блестяще. Ко мне подошли слесарь службы КИПиА Анатолий Помазан, молодой красивый парень, с ним кто-то из прибористов постарше и чуть в сторонке стояла моя поклонница. Неспроста её пригласили на ночь глядя.
