Перебирая руками вмиг отсыревший канат, Жаннет практически спустилась на третий этаж, когда сварной шов на перилах не выдержал и лопнул. Узел каната соскользнул вниз и зацепился за шов. Опережая события, Жаннет схватилась за карниз балкона третьего этажа. Мгновением позже ее взгляд провожал падающий к земле канат.
Обдирая в кровь ухоженные ногти, ее слабеющие пальцы, цеплялись за балконный карниз.
Ее взгляд, прикованный к асфальту, вдруг помутился, и все вокруг, как река, в которую бросили камень, заходило кругами.
Пальцы молодой креолки не выдержали и разжались. В тот момент амплитуда раскачки была невелика, но неведомая волна стремительно толкнула Жаннет на балкон. Чтобы уберечь Джефа, она непостижимым образом сгруппировалась и упала на руки. А затем яростно вскинула голову. Там, за порогом, в комнате, она почувствовала чье-то присутствие. До боли знакомое ощущение нельзя было спутать с чем-то другим. Она увидела во тьме сверкнувшие зеленью глаза, и ей стало тошно.
К дверному косяку из полумрака на нее надвигалась чья-то хромающая тень.
– Если хочешь убить нас, то сделай это сейчас, – закричала Жаннет, вскакивая на ноги.
Заслоняя тенью дверной пролет, на свет появился широколобый мужчина. Его голос на фоне дождя прозвучал опустошающе и бездонно:
– В нужное время, в нужном месте.
Земля, принявшая на свою долю изрядное количество осадков, цвела и пахла, а потоки невпитавшейся воды, до предела насыщая воздух, неслись к водоемам. Компенсируя украденное время, солнце стремилось наверстать упущенное. Точно распустившиеся цветы улицы Сиамреапа озарялись улыбками. А в нескольких километрах от города, в храмовом комплексе Ангкорват, у южной аллеи к театрализованному выступлению готовился Королевский балет.
А если верить древней легенде, исполнительницы древнего танца апсар не являются простыми смертными.
С первыми звуками национального оркестра, льющимися из оркестровой ямы, на сцене появляется прима Королевского балета – небесная танцовщица апсара. Каждое движение апсара предопределено каждой фазе исполняемой хором песни. Каждый жест руки, определенное положение взгляда и даже движения ресниц требуют абсолютной, строго предписанной традицией синхронизации, и они являются неповторимыми и единственными для выражения определенного чувства и данной фазы хора. Во времена расцвета Ангкорской империи танцовщицы тысячами обслуживали королевский двор и многочисленные монастыри. Но с падением Ангкора из тысячи танцовщиц осталась лишь небольшая группа, которая хранила и из поколения в поколение передавала искусство небесного танца апсар.
Жаннет окинула взглядом копошившихся возле подмостков людей. Среди костровых, плотников и музыкантов сложным рисунком движений ее внимание привлекли изящные танцовщицы. Беззвучно репетируя в национальных костюмах, они улавливали потоки окружающего мира – мира, балансирующего на грани жизни и смерти.
Поправив за спиной люльку с Джефом, Жаннет тягостно вздохнула. Да, ей тяжело, но она сама понесет свой крест, свою ношу. До самого конца, и она не позволит этой Твари прикоснуться к мальчику. Улавливая спиной его болезненное дыхание, она чувствовала его боль, так, словно он слился с ней и стал одним целым. Жаннет грозно посмотрела в спину хромающего силуэта. За ним, точно бутоны нераспустившегося лотоса, к самому небу поднимался храмовый комплекс Ангкорват, центр вселенной, точка начала и конца.
Ломая границы неведомых Мирозданий, по берегам пылающей Бездны неслось сознание Джефа. Погруженное в забвенье, оно растворялось в волокнах Орла[6] и, поднимаясь на его крыльях, искало Дух Великого Воина. Миллионы мерцающих огоньков приглашали Джефа в странные игры. В танцующем вихре они уносили его сознание к краю Тьмы, к пасти всепожирающего Орла. Эти духовные существа, еще мгновение назад имевшие различные формы жизни и населявшие слои многомерной реальности, стремились к логическому завершению всего сущего. Чтобы возродиться заново, они должны отдать на съедение Орлу свое сознание.
Увлекаемый всеобщим потоком, Джеф подлетел к краю Бездны. Тысячи светящихся мотыльков, обжигая в пламени Орла свои крылья, исчезали в его пасти. Внезапная Сила, почувствовав в Джефе незримую нить, соединявшую его с еще живым телом, оттолкнула высоко вверх. Повиснув в зените над самым жерлом, Джеф огляделся. В состоянии нирваны в позе лотоса на все сущее взирал старец.
– Здравствуй, Джеф, – мягко произнес он.
