Уравнение Куфу полностью

– Что еще пожелаете? – спросил молодой официант у капитана. Вен Джун поднял на официанта сытые глаза и сморщил широкий лоб. Ему вдруг нестерпимо захотелось заехать этому молодцу в ухо, но, сжав до хруста кулак, он произнес:

– Свободен, – Вен Джун показал взглядом на стол, ломившийся от всевозможной пищи. Наблюдая через два столика за Крейсом и Таной, капитан, пожалуй, еще не пробовал главного повара в собственном соку. – Счет давай и проваливай.

Официант сонно подсчитал, получил требующуюся сумму и, справедливо полагая, что чаевые ему не светят, исчез.

Оставив Чена у выхода на подхвате, капитан размышлял над предстоящей операцией. Пусть наслаждаются. Каждый перед смертью имеет право на последнее желание.

Всматриваясь в грустные глаза Таны, Вен Джун пытался понять ее чувства. Ее взгляд – две живые искорки от погасшего за ночь костра – был напоен животным страхом.

Она чувствует приближение смерти, размышлял Вен Джун, отпивая глоток чая. И она по-прежнему влюблена в этого стервеца. Вен Джун нащупал под рубашкой рукоять револьвера «Ужасный». Пора.

Крейс нерешительно водил вилкой в салате и наблюдал за Таной. Ему было нетрудно понять причину ее грусти. Но все это временно. Он – старый лис. И его не проведешь на мякине. И он будет играть свою роль до конца. Он будет казаться глупым и слабым, чтобы скрыть свои истинные намерения. Со странной определенностью он был уверен в том, что опасность таилась рядом, и он чувствовал ее пристальное внимание. Ему, авантюристу и искателю приключений, было знакомо это ощущение. Когда воздух в легких вдруг тяжелеет и до боли скручивает низ живота. За всю свою жизнь он провернул много афер и до сих пор лишь остался цел потому, что ему необычайно везло: это странное чувство всегда давало понять, что пора уносить ноги. Какие бы золотые горы не светили. Но он больше не побежит. Он посмотрит своему страху в ГЛАЗА.

Крейс Митчелл принял решение еще в Пномпене, когда понял, что тучи над ним сгущаются с невероятной скоростью. Вначале смерть Андре. Затем убийство Джордано Круфо и Сальваро де Бальбоа. А телефонные запугивания странного типа, знавшего о существовании Таны, чего только стоят! Ведь он, Крейс, не видел ее практически двадцать пять лет. О ней знал один лишь человек. Вен Джун. И спустя без малого тридцать лет она все еще его любит и ни коим образом не связана с одноногой обезьяной, присвоившей его золото. Он должен был временно играть эту роль, чтобы понять, что Тана ему верна. Крейс почувствовал невероятную боль внизу живота. Его грудную клетку сдавило, и он отчетливо осознал, что еще немного – и он упадет в обморок. Крейс от боли согнулся пополам. Нет, он не сдвинется с места и не побежит.

– Мы все когда-нибудь и куда-нибудь возвращаемся, – услышал Крейс, поднимая голову. Прикрыв салфеткой револьвер, перед ним сидел Вен Джун.

– Почему так поздно, – поборов боль, тихо произнес Крейс. Сжав ладонь Таны, он на мгновенье посмотрел в ее полные ужаса глаза и дал понять, что все будет хорошо: – Я вижу тебе мало золота, что я оставил.

– Ты не слишком умен, пытаясь шутить. Я заплатил за него своей ногой, – ощерился капитан. – Живо на стол компьютер и диск. Показывай, что там у тебя.

Крейс протянул руку под стол и вынул небольшой кейс. Распахнул его и включил находящийся в нем ноутбук. Вставил диск и развернул экран в сторону капитана.

– Это план-схема Ангкорвата. Светящейся красной точкой указано местоположение Камня, – немигающим взглядом произнес Крейс. – Ты получил, что хотел. Нам пора прощаться.

– Не так сразу, – ощетинился капитан. – Сейчас вы встанете и пойдете на выход.

Тана посмотрела на Крейса. Необычайное спокойствие, с которым он держался, дало ей чувство уверенности. Все будет хорошо.

Запахнув кейс, Вен Джун кивнул в сторону выхода, а затем, прикрыв полой рубашки револьвер, пошел вслед за ними.

Стена разбушевавшегося ливня окатила Крейса и Тану с головы до ног. Под дулом револьвера капитана они вышли из отеля и оказались в небольшом переулке.

– Стоять, – дикий окрик заставил их развернуться. Рядом с капитаном Тана увидела молодого человека, которого Крейс связал в Кампонгтхоме.

– Ты даже не выстрелил в спину? – усмехнулся Крейс. – Ты меня удивляешь.

Капитан вытянул револьвер и взвел курок. Как только я их убью, боль пройдет, стиснув зубы, подумал он. Никакого напряжения, никакой внутренней борьбы. Для него не существовало противоречий «убить» или «не убить». Прежде он отправит на тот свет Тану и спустя некоторое время, чтобы Крейс помучился над ее безжизненным телом, и его.

Движением вперед Тана заслонила собой Крейса. Этот неожиданный поступок смутил капитана и заставил палец на спусковом крючке замереть. Ее бесстрашные глаза, устремленные в два расположенных вертикально ствола револьвера «Ужасный», наполнились искрами гнева, а губы, точно створки раковины, в усмешке приоткрылись: