Жаннет отступила на шаг и посмотрела в сторону Джефа. Неподвижный, полуживой. Ах, как хотела бы она иметь такого сына, как Джеф, – сильного, волевого и непреклонного. Но она приняла решение. В любом случае они умрут, но пресмыкаться перед ЗВЕРЕМ…
– НЕТ! – гневно произнесла Жаннет. – Камень остался лежать там, где ему и положено быть.
Она повернулась к Джефу, чтобы сказать самое главное, то, без чего жизнь не имела бы смысла.
– Прости меня, мальчик мой. Я люблю тебя…
ЗВЕРЯ затрясло от негодования. Он желал испепелить ее одним взглядом, но магия была такова, что эта молодая женщина была единственным человеком, способным достать камень.
– Ну что же, С-СУКА… – ЗВЕРЬ с укором посмотрел на Жаннет и перевел взгляд на лежавшего в десяти шагах Джефа. – Пока ты не принесешь Камень, я буду вытягивать из КРЫСЕНЫША жилы.
Жаннет посмотрела на Джефа. И сердце ее безмолвно заплакало.
– НЕТ! – Жаннет кинулась к Джефу. – Не смей его трогать!
Однако Сущность поймала креолку и с силой оттолкнула в сторону. Она упала, распластав по земле руки, но тут же, словно волчица, защищающая своих щенят, яростно бросилась в атаку. Она вцепилась руками в деревянный протез неземной Твари. Та же, будто ничего не происходило, спокойно тащила женщину за собой.
Джеф следил за происходящим с негодованием. Жаннет боролась за его жизнь как тысяча разъяренных волчиц. С неистовым рычанием она била ЗВЕРЯ, царапала и кусала.
Джеф не шелохнулся и тогда, когда до него оставалось четыре шага.
Не выдержал сам ЗВЕРЬ. Он размахнулся, чтобы ударить креолку. Эмоции захлестнули Джефа, и он вскочил на ноги. Пятьдесят децибел истошного вопля отразились во всех уголках помещения и затопили пространство.
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
…Джеф ощутил смещение пространственных точек. Воздух стал плотнее, как будто в воду опустили физическое тело. В звуки примешалось что-то еще, быстрое и настораживающее. Чувство присутствия чего-то нового не удивило и не испугало. Лишь зрительное восприятие зафиксировало перемещение неуловимой, как дуновение ветра, тени.
И Джеф увидел человека. Его движения, как росчерк пера, были до боли знакомыми и в то же время непредсказуемыми. Без предисловий и обманных уловок в его руке сверкнул клинок. Он вошел в самое сердце ЗВЕРЯ.
ЗВЕРЬ взвыл, волна его НАМЕРЕНИЯ захлестнула пространство и отбросила человека-тень в сторону.
По телу демонической твари пробежала судорога. Послышался сухой треск, и всполохи голубого огня вырвались из груди – оттуда, где из самого сердца торчал клинок. Он вошел не по самую рукоять. Сущность схватилась за нее обеими руками и потянула на себя. Клинок поддался. Медленно, как заржавевший гвоздь, он выходил из плоти.
И только теперь Джеф обратил внимание на то, что все происходящее походит на остановленные кинокадры: сознание улавливало мельчайшие детали, а тело тормозило.
По наитию Джеф вернул течение времени в привычное русло, мгновенно оценил ситуацию и бросился грудью на рукоять клинка. Священная сталь прошла ЗВЕРЮ через все сердце. Джеф расцепил руки и упал.
– И мы еще вернемся! – произнес ЗВЕРЬ пошатываясь. А затем рухнул на пол. Его тело охватили предсмертные конвульсии, из раны хлестала черная спекшаяся кровь, а воздух вмиг наполнился запахом гниения. Джеф отвернулся. И он уже не видел, как стихиалии ветра подхватили рассыпавшиеся в прах останки и унесли в неведомое. Мальчик поднял с бледно-розовой плиты камень Каабы. Он знал, что за его спиной стоит отец – живой и невредимый.
