Но во мне вообще не было сил. Мои сопротивления… Даже годовалый малыш оказался бы сильнее, чем я. Это точно. Так что у женщин без труда получилось затащить меня под душ. Одна из них включила ледяную воду и направила ее на меня. Сиплый крик сорвался с моих уст, и я почувствовала, как треснула нижняя губа, которая покрылась корочками.
Но я все равно пыталась вырваться, избежать ледяного душа. Не получилось. А потом женщины начали тереть меня грубыми щетками, после который оставались легкие царапины.
Вот именно тогда на меня навалилась такая волна эмоций, что стало тяжело дышать. Страх. Боль. Волнение. Паника. Ни одного положительного чувства. Ни одного!
Но было смирение. Я понимала, что голодная, уставшая и слабая – я никчемный соперник. Мне нужно было набраться сил, чтобы выжить. Чтобы спастись. Накормят же они когда-нибудь? Оставалось надеяться, что да…
Но издевательства продолжались. После меня запихнули в полную теплой воды ванную. Добавили какие-то масла и сверху привязали ткань, чтобы я не сбежала. Вот точно психбольница.
Теперь я уже не сопротивлялась. Но я смотрела на маму. Она – на меня. И продолжала улыбаться. Мне хотелось подойти и от всех силы зарядить ей. Все годы она меня игнорировала, а тут вовлекла в свою жизнь… Да и еще таким образом. Просто отвратительно. Я прекрасно понимала, что попала в беду. И как мои родители могли так со мной поступить? За что? Какие цели они преследуют? И отпустят ли меня…
Зажмурилась. Я должна думать о хорошем. А что хорошего в моей жизни? Женя. Он единственный никогда меня не подводил. Но сейчас, когда моя жизнь не принадлежала мне, я была готова понять и простить Назара. Сама теперь влюбилась, понимаю, как сложно противостоять чувству, от которого трясутся ноги…
После меня вытерли, высушили волосы, которые после заплели в две косы, а на кожу нанесли лавандовое масло. Чувствовала себя уткой, которую подготавливают к новогоднему столу. Боже, вот это мысли… Надо срочно от них избавляться. Иначе я себя еще и морально доведу до ручки…
Потом вновь коридоры, бесконечные коридоры. Мама следовала за нами с отцом, он вновь остался ждать снаружи, когда меня завели в очередное помещение.
Это оказалось что-то типа медицинского кабинета.
Сначала измерили мой рост и вес. Приятная молодая женщина, проводившая исследования, кивала, пока делала записи в своем блокноте. Я успела заметить, что на меня была заведена целая страница, где уже были вписаны некоторые данные: полное имя и фамилия, дата рождения, группа крови, цвет волос, глаз и оттенок кожи. Что за чертовщина. Я ничего не понимала.
Потом сделали замеры. Кажется, грудь моя слишком мала, потому что женщина неодобрительно покачала головой. Да и бедра оказались слишком узкие… Да пошла она.
У меня проверили ухо, горло нос. Осмотрели кожу на наличие разных образований и шрамов. Зрение тоже не обошли стороной. Я послушно выполняла указания врача. Но, когда меня потащили к гинекологическому креслу… Я вновь начала кричать и сопротивляться. Нет. Не позволю!
– Отвали! – заорала я, когда меня схватили с обеих сторон и потащили к креслу. Там меня ждала еще одна надзирательница. Да сколько их?! У меня получилось вырвать руку и зарядить кому-то по лицу. Раздался звонкий щелчок. А я не слабо так приложила ее. Судя по вскрику-то. Откуда только силы взяла?
Но ответ быстро прилетел. Было очень больно, и я на мгновение потерялась в пространстве. Очнулась – меня уже привязывали к креслу. Осмотр – сплошное унижение. Но что-то пошло не так. Женщина, которая осматривала меня, неожиданно резко вскинула голову и испуганно посмотрела на меня. Да в ее глазах промелькнул именно страх. Не иначе. Самый настоящий, животный страх. Но чего она могла испугаться?
Женщина отошла в сторону, к ней присоединились остальные. В том числе и моя мама, которая потом посмотрела на меня так, словно я совершила какое-то предательство. Да как раз наоборот. Это я должна так смотреть на нее. Пока они переговаривались, я продолжала лежать на кресле. Еще одно унижение.
Зажмурилась и вновь подумала о Жене. Так было легче. Не знаю, как и почему. Но мне действительно было легче, когда я думала о своем возлюбленном.
Через секунду мама подошла ко мне. Некоторое время она рассматривала меня. Изучала. Смотрела так, будто видела впервые.
– Кто он? – спросила она. Я нахмурилась.
– Что? Ты о чем? – я пыталась говорить без агрессии. Не хотелось еще раз получить.
– Кто лишил тебя невинности? Тот парнишка, да? Да. Можешь не отвечать. По глазам вижу, что он. Ты довольна? Молодец, Соня. Ты подставила хорошего человека. – Она говорила без пауз. Но я совершенно не понимала, о чем она говорит. Кого я подставила? И как с этим связана моя невинность? Боже… Ничего не понимаю. Но мне никто не спешит объяснять, в чем дело. Так почему требуют ответы.
Соня
