– Я все тебе объясню. Мы совсем недавно стали безгрешными, но сразу же рассказали о своих детях. О тебе и Назаре. Этого безбожника уже никак не спасти… Но был шанс, что с тобой получится. Мы показали тебя Кириллу. И ты ему понравилась. С тех пор он должен был приглядывать за тобой.
– Это он следил за мной?!
Вот черт. Соня, молчи. Не испытывай ее границы. Но у меня действительно были перерезаны тормоза. Я уже не в силах была себя контролировать.
– Не следил. А присматривал, – поправила меня мама, все еще ласково говоря со мной. Чувствовала себя сумасшедшей. Я была Алисой, которая последовала за кроликом. – Изучал. Тринадцать. Наше счастливое число. Оно приносит удачу. Ровно тринадцать месяцев он следил за тобой. Ровно тринадцать букетов подарил. Так и должно быть. Сначала он присматривался к тебе, а потом стал ухаживать. Тебе же было приятно? Ну-ну, не плачь. Все будет хорошо… – Мама вытерла с моей щеки слезинку, а я и не заметила, что начала плакать. – Теперь ты в безопасности. Все жертвы принесены. Наказание исполнено.
Я закачала головой.
Нет, я просто не верила в то, что она говорит.
Соня
Эта женщина не могла быть моей матерью. Да, моя мама всегда была странной, как и папа, но такого бреда я от нее не ожидала. Что она несла? Какое наказание? Какие жертвы? Но меня пугало, что она считала, будто все нормально. Будто все так и должно быть.
– Не плачь. – Заговорила мама. – Слезы ни к чему. Ты теперь невеста. Ты должна улыбаться. Твой жених будет расстроен, если узнать, что ты грустишь…
Да мне было плевать! Откровенно плевать! Пусть делает, что хочет, лишь бы меня не касался. Мама говорит, что я теперь чиста? Наоборот. Еще никогда не чувствовала себя такой грязной. Отвратительно чувство. Хотелось отмыться. От ее слов. От ее прикосновений. Но чувствовала себя парализованной. Я себе не принадлежала.
– Хочешь, я все тебе объясню? – спросила мама. Но ей не нужен был мой ответ. Она сама себе кивнула и сама продолжила. – Чтобы союз был одобрен, нужно принести жертву. И Кирилл все исполнил. Правда, девчонка выжила… Как-то семейная жизнь не очень хорошо у вас начинается… – с тяжелым вздохом произнесла мама, опустив взгляд в пол. Меня вновь начало тошнить. – Но ничего. Все будет хорошо. Я в это верю. Кирилл – хороший парень. Он с достоинством пережил наказание. За то, что ты досталась ему испорченной, его избили теми розами, что парень дарил тебе.
Если еще пять минут назад в голове складывался пазл, то теперь мысли превратились в кашу. Я ничего не понимала. Или не хотела понимать…
– Это он смотрел на меня? – я сглотнула, потому что горло неожиданно пересохло. – В столовой?
Мама призадумалась. Прикусила губу. Она всегда так делала, когда пыталась что-то вспомнить.
– Да, кажется, да. У него были шрамы на лице?
Я кивнула.
Мама улыбнулась.
– Тогда он. Замечательный мальчик, да?
Что-то мне так не показалось. Он смотрел на меня так… Так нехорошо. Зло. Ведь он из-за меня пострадал. Хотя моя вина косвенная. Я ничем ему не обязана. И даже не знала… Черт! Да даже если бы я знала его планы, то все равно не должна была хранить невинность ради этого Кирилла. Но его все же наказали. По словам мамы. Будет логично, что парень затаит на меня обиду. Возможно, захочет отомстить… А, возможно, сделает что похуже…
– Может, он не хочет теперь жениться на мне? – слабо спросила я. Сжимала пальцами ткань одеяло. Во мне теплилась надежда, что все еще закончится хорошо. Что меня отпустят. Что мне удастся достучаться до мамы. Она же все еще моя мама. Как она может поступать со мной? Как мама может бросать меня в логово льва? Это бесчеловечно. Это вверх равнодушия.
Я никогда такое не понимала. И не могла понять. И не пойму.
Видимо, я все же доболталась. Мама отпустила мою руку и отшатнулась, словно я призналась, что мучаю стариков и младенцев. Как же ей промыли мозги!
– Что ты несешь?! Как он может отказаться жениться на тебе?! Он – мужчина! Он держит свое слово. Раз Кирилл сказал, что женится, значит, женится. Он выбрал тебя. Ты должна быть благодарна!
– Но его же наказали из-за меня… – испуганно прошептала я. Было страшно, что она вновь ударит меня. А я не хотела этого.
– И что? – раздраженно спросила мама. Она вела себя так, будто я сморозила какую-то глупость. – Ты привыкла, что современные мужчины – слабаки. Наши же парни не такие. Так, все.
Мама поднялась и хлопнула себя по бедрам. От звонкого шлепка я вздрогнула.
– Отдыхай. У тебя три дня. Отдыхай, – повторила она и направилась к двери.
– Три дня? – я подскочила, но не посмела последовать за мамой. – Что будет через три дня?
Пока мама собиралась мыслями, я была готова умереть. В глубине души я понимала, что она скажет. Но, видимо, мне нужно было услышать это.
– Через три дня у тебя свадьба.
Женя
Меня все раздражало. Все бесило. Прошло уже несколько дней – а все впустую. Герман – гад. Он уже что-то знает, но ничего не говорит.
– Ради твоей же безопасности, – сказал старший брат и дал мне подзатыльник. Говнюк. Ну, ничего. Сам-то как носился, когда Оля его ускользнула из рук. Так чего меня винит?
