Опомнилась я уже на базальтовой проплешине и поняла, что иду по направлению к резервации.
Или, скорее, к тому немногому, что от неё ещё должно было сохраниться…
Уже на подходе к высоким травяным зарослям, окружающим со всех сторон резервацию, я заметила одинокую крысиную фигурку, по всему видно, специально тут меня поджидающую.
В лапах у Уигуин не было никакого оружия, лишь неизменная котомка за спиной. И лекарка смотрела на меня безо всякого страха, хоть не могла не понимать, что жизнь её сейчас висит на волоске.
И что от одной меня зависит, когда его перерезать, тонюсенький этот волосок…
– Ты остаться живой? – без удивления и, вообще, безо всякого выражения проговорила лекарка, когда я остановилась в нескольких метрах от неё. – Как могла ты выжить после доза яда смертельный?
Я ничего на это не ответила и тогда Уигуин добавила всё тем же бесстрастным и вполне равнодушным тоном:
– Беспокоиться за резерваций нет никакой причина. Мы не трогать её сегодня.
– А как насчёт завтра? – поинтересовалась я. – Или, скажем, послезавтра?
– Мы не трогать её вообще, – сказала лекарка, чуть помолчав.
– Ну, разумеется! – я усмехнулась. – Зачем же вам трогать резервацию, ежели там не осталось никого, кто бы мог вам теперь хоть чем-либо угрожать. Женщины, старики, дети… ты, верно, надеешься, что резервация и так окажется в полном вашем подчинении? И оставшиеся её жители покорно примут произошедшее… ведь ничего особенного и не произошло! Просто поменялись хозяева: раньше это были люди посёлка, теперь хозяевами будете вы, крысы. Ну что, я всё правильно уяснила?
Теперь уже Уигуин ничего мне не ответила, только самый кончик хвоста у лекарки чуть дёрнулся.
– Так вот, имей в виду: я этого не допущу!
– Я немного солгать тебе чуть ранее, – проговорила Уигуин, внимательно на меня глядя. – Насчёт человек, по имени Алан. Мы проследить его дальнейший судьба.
Странно, но и это меня совершенно не взволновало почему-то. И даже не особо заинтересовало.
– Он погиб? – только и спросила я.
– Он уйти, – ответствовала лекарка. – Уйти совсем, в лес. В та сторона, куда садится солнце. Он и придти ранее оттуда. Наверное, разведка чтобы. И он не один тогда, их пятеро уйти вместе. Мы проследить их путь чуть: они так и шли весь время на солнце закат…
Она замолчала в ожидании моего ответа, но я так ничего и не ответила. Крыса могла мне сейчас солгать, а могла и сказать правду.
Впрочем, это ничего не меняло…
– Ты не хотеть уйти в ту сторона? – спросила Уигуин, по-прежнему не спуская с меня внимательного своего взгляда. – С помощь твой скафандр и вооружение ты пройти смочь любой опасность.
И вновь я ничего не ответила лекарке. Вместо этого задвинула лицевое стекло.
– Зачем ты лицо прятать? Ты меня и сейчас бояться?
– Я тебе просто не доверяю, – пояснила я. – А насчёт бояться… так это ты, скорее, меня бояться должна!
– Должна быть боязнь, – согласно кивнула головой крыса. – Но я всё равно не бояться. Ни тебя, ни смерть, даже самый лютый. Я сделать, то, что сделать! Во имя мой крысиный народ, за его лучший доля! Тебе не понять, каково там жизнь, в наш тёмный и тесный подземелья! Как умирать наш крысята от голод, скученность и сырость! Как от беспросветность и отчаянья схватываться меж собой крысиный кланы, просто схватываться насмерть за небольшой количество еды, за более просторный подземный камера… Почему вам дозволено бороться за лучший доля для свой народ, а нам это нельзя быть?
– И я не врать тебе, – продолжила она, чуть помолчав. – Алан и в самом дело туда уйти, потому что там где-то есть другой человеческий цивилизаций. Пойдя за ним вслед – ты себе лучший доля обрести смочь. Ведь ты заслужить этот лучший доля!
– Может быть и заслужила, – проговорила я медленно. – А может быть и не заслужила, кому об этом судить? Тебе, может?
Лекарка ничего не ответила.
– Но, даже если ты не соврала мне сейчас, всё равно я никуда отсюда не уйду, как бы ты не пыталась меня спровадить. Я останусь и буду всячески вам препятствовать в достижении ваших грандиозных планов. И вам не удастся повторить в других посёлках и резервациях то, что удалось здесь и сегодня. Слышишь ты, не удастся!
– А мы и не собираться ничего повторять!
Уигуин смотрела теперь на меня даже с какой-то жалостью, что ли…
– Во-первое, у нас окончиться запас сильный снадобье, который ваш мужчин принять перед боем согласие дать, а для приготовлений следующих порций много усилий и времени потребоваться должно.
– Понятно, – сказала я. – А во-вторых?
